— Вдовствующая графиня Толбот покинула особняк накануне вечером, — довольным голосом сообщил мне дворецкий. — Вместе с вещами.
Очень жаль. Я надеялась, что застану Элоизу и лично укажу ей на дверь. Но, выходит, проницательности у нее было гораздо больше, чем у толстяка-опекуна и маркиза Хантли.
Мы подошли к лестнице, и я бросила быстрый взгляд на герцога. Если я попрошу подождать его внизу… глупо ожидать, что он согласится.
Но показать ему мой последний козырь? Место, в которое я спрятала изобретения и чертежи? И что тогда я смогу ему противопоставить? Сейчас он ведет себя… нормально, но что будет, когда я отдам ему все? Что помешает ему нарушить наши договоренности?.
.
— О чем вы задумались, миледи? — его вкрадчивый шепот раздался у самого уха, дыхание коснулось прядок волос, что выбились из пучка.
— О гарантиях, Ваша светлость, — я повернулась и посмотрела ему в глаза.
— Гарантиях?.. — протянул он низким голосом.
Пламя вспыхнуло и потухло в его взгляде.
Норфолк вновь накрыл ладонью мои лопатки и, подтолкнув вперед, увлек за собой на второй этаж.
— Я не из тех, кто разрывает договоренности, миледи, — произнес он, когда мы остановились на последней ступени.
— Я бы поверила вам, Ваша светлость, если бы больше не встречала в своей жизни мужчин, — я позволила себе горькую усмешку. — Сэр Джон, маркиз Хантли, поверенный мистер Росс… и это только малая часть тех, кто хотел меня использовать.
— Вам кажется, что мое слово — пустой звук?
В его голосе звучала опасность.
И предупреждение. Герцог посмотрел на меня долгим, мрачным взглядом. Его брови сошлись на переносице, и на лице отразилось раздражение.
— Ваше слово, возможно, многое значит для вас, — сказала я тихо, но упрямо. — Но я не могу рисковать своей жизнью и своим будущим, полагаясь лишь на чужие обещания. Слишком многие благородные слова уже оборачивались для меня… пустым звуком."
"— Вы считаете меня одним из них? — процедил он, подавшись вперед.
— Считаете, что я способен лгать и предавать, не задумываясь? Вы забываетесь, миледи. Я — герцог Норфолк, и моя честь не позволяет…
Я рискнула прервать его, ощутив, как холодок страха пробежал по спине. Но отступать было некуда.
— Я полагаю, что должна о себе позаботиться. У меня ничего не останется, если вы решите поступить со мной так, как вам вздумается. Разве не так?
Герцог сузил глаза, и я увидела, как челюсть его напряглась.
