Сделала книксен и удалилась, мягко прикрыв дверь. С трудом подавив зевок — чуть не свело челюсть! — я поднялась с постели и прошла в смежную комнату, чтобы умыться. Не прошло и пары минут, когда раздался настойчивый, резкий стук в дверь.
Я поняла, кто стоит в коридоре еще раньше, чем услышала голос. Так громко колотить мог лишь один человек в особняке.
Я подошла к двери и чуть приоткрыла ее, и увидела в образовавшуюся щель полностью одетого герцога.
— Что случилось? Я еще не готова…
— Миледи, вынужден просить вас поторопиться, — сказал он напряженно.
— Что?.. Но почему? Что-то случилось?
— Миледи, пожалуйста, одевайтесь и выходите, — с прорезавшейся в голосе сталью велел Норфолк.
Как будто я собиралась спорить! Я лишь хотела узнать, с чем это все связано.
Фыркнув, я захлопнула дверь у него перед носом и подошла к стулу, на котором Бетси разложила мои вещи. Я научилась любить моду мира, в который попала. Могла оказаться в гораздо худшем времени: Франция времен Людовиков, например, когда все носили огромные парики-башни, в которых заводились грызуны и насекомые…
А здесь даже корсеты были в моде со шнуровкой на груди, и напоминали скорее тугой лиф с пластинами, чем пыточное орудие.
И потому я вполне справлялась без помощи служанки.
И потому я быстро надела чулки, тонкую нательную рубашку, нижнюю юбку, корсет-лиф и платье светло-кремового, очень красивого оттенка с темным узором на груди и на подоле.
Укладывать волосы не было времени, и я, как могла, скрутила их на затылке в тугой узел, позволив нескольким прядям выбиться из него и рассыпаться по плечам.
Герцог и Уильям уже ждали меня внизу. Я удивилась, увидев брата. Не думала, что в ратуше будет кто-то, помимо нас с Норфолком.
Мужчина окинул меня странным взглядом, когда я показалась на лестнице. Лицо его приобрело нечитаемое выражение, застав на мгновение. Но я моргнула, и все исчезло.
— Идемте, миледи. Мы должны спешить, — Норфолк шагнул в мою сторону и подал руку, когда я замерла на последней ступеньке.
— Почему? — вновь спросила я, но он уже увлек меня в холл.
Уильям, непривычно молчаливый и серьезный, заспешил следом. Дворецкий подал мне длинный просторный плащ с капюшоном, и втроем мы вышли из особняка. Снаружи только-только начало светлеть, и близился рассвет. У высоких ворот нас уже поджидал глухой темный экипаж, без герцогского вензеля над дверцей. Никто не догадается, кто внутри, если случайно повстречает такой на дороге.
— Поедем вместе, — Норфолк помог мне забраться внутрь.
