Его глаза сверкнули предостережением, и мне показалось, что воздух в комнате стал холоднее на несколько градусов. Затем меня обжег его острый взгляд.
— Я не знаю, — напряженно выдохнул он.
Норфолк сказал мне правду, осознала я в ту же секунду. Вольно или невольно, но он сознался.
Я нервно сглотнула, ощущая, как моё сердце начинает биться быстрее.
— Почему? Разве вы не намерены добиваться этого всеми силами, милорд? Разве не в этом цель?
Он прищурился, сжав челюсти так, что проступили острые скулы.
— Полагаете, что все можно исправить одним рывком? — спросил герцог, и в его голосе слышалась усталая насмешка.
— Думаете, когда у меня появятся чертежи вашего отца, я смогу мигом отмахнуться от всех долгов, от проблем с поставками и от недоверия партнеров?
— Нет, я так не полагаю, — очень спокойно отозвалась я, решив не реагировать на его раздражение и злость. — Я спросила потому, что мне важно услышать ваш ответ. И жаль рабочих, которые лишились денег и возможности платить за кров… Та стычка между ними и вами во время аукциона… до сих пор стоит у меня перед глазами.
Прикусив губу, я сглотнула горький комок в горле и отвела взгляд. Сейчас я тоже сказала ему полную правду от чистого сердца. Возможно, впервые.
И герцог, кажется, заметил это. Он задержал на мне долгий взгляд, от которого по спине будто пробежал холодок.
— Вот уж не думал, миледи, что вас может так сильно задеть положение рабочих, — произнес он удивленно, без издевки или укола.
Я усмехнулась, коротко и несколько горько.
В гостиной сидели два полнейших незнакомца, намеренных утром связать себя узами брака.
— Но оно задевает. И, как я уже говорила, я помню, что косвенно приложила к этому руку…
Норфолк провел ладонью по подлокотнику кресла, будто проверяя гладкость дерева, и снова взглянул на меня. В камине треснуло полено, и короткая вспышка света осветила его глаза, которые показались вдруг теплее, чем раньше.
— Мои фабрики и производство — слишком сложная материя, чтобы говорить о них в такой час у камина.
Позвольте, миледи, я провожу вас в спальню. В конце концов, завтра у нас свадьба, и невесте необходимо выспаться, — сказал он с такой серьезностью, что я невольно улыбнулась, а затем и рассмеялась вполне искренне, оценив иронию момента.
— Как скажете, милорд.
Он фыркнул, встал на ноги и протянул мне руку. Когда он помог мне подняться, я ощутила легкий аромат его парфюма — почти незаметный, терпкий и спокойный.
