— невольно вырвалось у меня.
— Ничего не бывает «просто», — герцог жестко усмехнулся. — Одну часть нашей сделки, миледи — ту, где вы обеспечиваете меня наследником — нам придется отложить на какое-то время.
Обеспечиваете наследником.
Меня передернуло от прозвучавшего в его словах цинизма, но я заставила себя сжать зубы и никак это не прокомментировать.
— Почему же?
— Какая вам разница?
Настроение Норфолка переменилось: он резко поднялся и схватил стул, чтобы оттащить его на место, но это было лишь предлогом. На самом деле он пытался выплеснуть раздражение, что скопилось у него внутри.
Ножки стула коснулись пола с оглушительным грохотом, и герцог вдавил обе ладони в спинку, нависнув над ним на мгновение.
Затем распрямился и посмотрел на меня.
— Что же вы, совсем не рады этому, миледи? — спросил он, прищурившись. — Я думал, эта часть сделки всегда вызывала у вас наибольшее неприятие?
— Покиньте мои покои, герцог, — я встала с кровати, выпрямилась и с достоинством на него посмотрела. — Я должна привести себя в порядок прежде, чем мы отправимся в путь.
— Вы можете остаться до завтра. Разрешение я получил завтрашней датой.
— Я не намерена злоупотреблять гостеприимством вашей родственницы.
Мне хватило и нескольких минут наедине с леди Дороти, чтобы решить для себя, что лучше уж особняк герцога, чем ее общество.
Норфолк вскинул брови.
— Воля ваша, — бросил он напоследок и покинул спальню.
Едва за ним закрылась дверь, я вновь рухнула на кровать на спину и несколько минут пустым взглядом изучала потолок.
Затем время, отведенное на жалость к самой себе, закончилась, я решительно поднялась и принялась умываться.
Дом леди Дороти не был обустроен теми минимальными удобствами, какие наличествовали в городских особняках, потому пришлось умываться холодной водой из кувшина и неглубокой миски. Волосы я кое-как заплела в косу, расчесав их руками. Больше всего хотелось вернуться домой, принять теплую ванную и сменить вещи, в которых я провела ночь.
Когда я спустилась вниз, герцог и его тетушка, расположившись в гостиной, пили чай.
Уильям с напускным безразличием стоял в холле, рядом с ним в дверях замер охранник.
— Позвольте, я поговорю с братом наедине, — миновав гостиную, я подошла к мужчине.
Тот взглянул поверх моей головы — очевидно, на Норфолка, и, лишь получив его одобрение, отступил в сторону. Я сцепила зубы.
— Уильям, идем, — я открыла дверь и позвала брата.
Крайне неохотно он все же отлипнул от стены и, шаркая ботинками, уныло поплёлся за мной.
