Он был прав — с точки зрения мира, в котором жил.
Уильям бросил на меня быстрый взгляд из-под упавшей на глаза челки и покосился на герцога. Кажется, брат раздумывал, не стоит ли за меня вступиться.
— Я согласна, — сказала легко, — сейчас это действительно так. Но ведь и прогресс на железной дороге не стоит на месте. Вы говорили мне, что с помощью изобретений нашего отца увеличится и скорость, и проходимость. А еще — они станут тише, менее тряскими.
Эдвард прищурился. Он слушал.
— Подумайте: пассажир прибыл на станцию раньше времени.
Он мерзнет. Ждет. Ругает расписание. А мы говорим ему: «Пройдите, пожалуйста, отдохните. Вот горячий чай. Вот комната, где тихо. А вот рядом лавка, где можно купить то, что вы забыли дома».
Герцог все еще молчал. А я вдруг поняла, что снова сбилась с дыхания.
— К тому же, — добавила я мягко, — женщины путешествуют не реже мужчин. Но для нас не существует ничего, кроме общего зала ожидания. Полного табачного дыма, к слову.
Эдвард посмотрел на меня.
— Тесса, — медленно проговорил он, — вы хотите превратить вокзал в городскую площадь.
— Я не прошу делать это завтра, — возразила я. — Я прошу попробовать. Начать с одной станции. С одной комнаты. С одного чайника! Вы правы: мы привыкли думать, что железная дорога — это грохот, сажа и суета. Но она может быть и другой.
Герцог молчал.
А потом улыбнулся. Медленно и широко, как человек, внезапно увидевший новую сторону чего-то знакомого.
— Продано! — сказал он и изобразил, будто стучит аукционным молоточком по подлокотнику.
Восторг захлестнул меня с головой, и я закусила губу.
Эдвард встал и медленно подошел ко мне, остановившись рядом с креслом. Он взял мою руку и поцеловал, и я раскраснелась, потому что Уильям смотрел на нас во все глаза.
— Как только мне станет лучше, назначу встречу с моим управляющим. Обсудим все с ним.
Мимолетную идиллию прервал появившийся в дверях дворецкий.
— Доставили записку от поверенного Блэка, милорд, — сказал он и протянул серебряный поднос, на котором лежал небольшой конверт.
Нахмурившись, герцог шагнул к нему и быстро сорвал печать. Прочитав, нахмурился еще сильнее.
— Что там? — я в нетерпении подалась вперед.
— Мистер Блэк пишет, что ваша мачеха просит о встрече. Обещает сообщить нечто важное.
— Опять⁈ — воскликнула я не сдержавшись.
— Она под стражей в собственном доме, — напомнил Эдвард задумчивым голосом. — Едва ли в состоянии спланировать что-либо.
— Вы согласитесь? — я поднялась и подошла к нему.
