Трепеща ресницами, неосторожно встречаю его взгляд, взволнованно вздыхаю и тут же слышу такой же рваный выдох с его стороны.
— Хочешь, я не буду тебя трахать?
Это его «трахать»… Эта, казалось бы, обыкновенная грубость звучит сейчас ласково и возбуждающе.
— В смысле? — теряюсь.
Боже…
Конечно же, я ждала, что он это сделает. Он всегда делает. Свыклась с тем, что, как бы не ломалась, Рейнер свое возьмет. Возможно, мне даже нравится такой расклад. Своего рода игра. Аморальная.
Боже…
— Я не стану тебя сегодня трахать, — заключает решительно.
И, вероятно, уловив на моем лице какие-то эмоции, с которыми я просто не успеваю справляться, издает короткий сипловатый смешок. А затем, сгибая руки в локтях, совсем низко ко мне наклоняется. Касается губами уха, и меня моментально в жар бросает. Хочу инстинктивно сжать ноги, чтобы приглушить пульсацию, но из-за положения наших тел могу стиснуть лишь его бедра, размещенные между моих. Переставляя ладони выше, бездумно тазом вперед подаюсь. Андрей резко вдыхает, горячо и шумно выдыхает.
— Сама поплывешь и подставляться с объятиями начнешь. Без секса. Я тебя знаю, Татка. Моя ты.
— Ха-ха… Нет, конечно… Не буду я тебя обнимать, — хочу воскликнуть, но получается слишком тихо.
Сдавленно и вибрирующе, словно, и правда, испуганно.
У меня заканчивается кислород, а вдохнуть не получается. И вовсе не потому, что Рейнер оказывает какое-то давление на грудную клетку. Не сверху. Он все еще удерживает большую часть своего веса на руках. Изнутри ребра корячит.
Андрей у меня внутри. Переполняет. Распирает.
— Будешь, красивая. Знаешь, почему? — приподнимаясь, вновь в глаза смотрит.
— Почему?
— Потому что ты уже меня любишь.
Я перестаю дышать и цепенею, перепуганно глядя ему в глаза. Пока образовавшийся внутри вакуум не вызывает жжение в груди. Резко вдыхаю, но еще несколько секунд не могу ни слова произнести.
— Знаешь что, Рейнер? — пищу возмущенно.
— Мм-м?
— Подобное заявление с твоей стороны звучит очень самоуверенно, безосновательно и нагло.
Очень-очень нагло!
— Да, я наглый. Не скрывал никогда. Так что, будем трахаться? Или поберечь тебя?
Ну, каков мерзавец!
С самым серьезным видом надо мной насмехается.
— Пошел ты на фиг! Нет, знаешь… Пошел ты прямо на хер!!!
Его пальцы быстро и жестко фиксируют мой подбородок, губы приближаются. Когда я жду, что он меня поцелует, Андрей замирает и чуть усмехается.
— Предпочел бы, чтобы ты пошла. На мой.
— Ты…
— Ты не ответила.
— На что? — серьезно злюсь я.
