— Ты со вчерашнего дня слишком уж тихая.
— Есть немного, — признаюсь, не видя смысла отпираться.
— Что Купчиха хотела?
Вчера ночью не до обсуждений было. В спальне мы сразу же занялись сексом. И поговорить о моем визите домой не успели. Я и не думала об этом до утра. А потом вся эта суета с поездкой началась.
— Почему думаешь, что она что-то хотела?
— Потому что знаю, какая она тварь, — вываливает без обиняков и как будто безразлично.
Я невольно усмехаюсь.
Забывая о том, что хотела набрать в чайник воду, оборачиваюсь к Рейнеру.
Он тотчас ловит в фокус мое лицо. Застывает цепким взглядом. Ничего ведь от него не скроешь, не приукрасишь, не смягчишь… Сам все видит и понимает.
— Хочет, чтобы я попросила тебя взять отца на работу. Хорошо оплачиваемую и не слишком тяжелую… Вот.
Внешне на это сообщение Андрей не реагирует. Только уточняет:
— Ты просишь?
— Мм-м… — упираясь ладонями в столешницу позади себя, подбираю слова. — У него скоро операция. На заводе будет тяжело.
Явно не такого ответа ожидает.
Поэтому повторяет вопрос:
— Ты хочешь, чтобы я взял его на работу?
Киваю, прежде чем успеваю прислушаться к внутренним ощущениям.
— Да, хочу.
Я вроде как должна этого хотеть. Не для тети Люды. На нее мне наплевать. Отца жаль. Вынудит ведь вернуться на работу, как только ходить нормально сможет.
— Научись уже говорить прямо, Ната. Я не люблю недомолвки и загадки.
— Хорошо.
Конечно же, ничего не изменится. Есть вещи, которые я от себя самой скрываю.
Не то что от него. Мы оба это понимаем. Зрительный контакт задерживается. Я начинаю сильнее волноваться, но отвести взгляд не могу. Андрей смотрит так, словно я кусок мяса, и он не жарил меня полночи на вертеле, не объедался…
Это крайне смущает, и, чтобы как-то отвлечь его, я предлагаю пообедать, пока упакованная тетей Светой еда не остыла.
— А давай поедим перед камином? — выпаливаю, прежде чем успеваю обдумать уместность такого романтизма между нами.
— Я вино открою, — поддерживает Андрей, не давая мне взять отступную.
Вот так попадалово, — сказала бы Юля.
Просто изумительно…
24
Не собираюсь я с Рейнером сближаться настолько, чтобы надеяться на какую-то романтику. Да и он со своей манерой речи мечтам разгуляться не дает. Даже если выражается прилично, так смотрит, что чувствуется во всем скрытый умысел.
Я вроде как постоянно настороже, чтобы не пустить его в свое сердце, но порой с паникой чувствую, что броня падает.
