И сейчас она воинственно загородила что называется грудью вход в кабинет отца…
Я вздохнул.
Хамить Любе у меня получалось плохо, но, видимо, сейчас всё-таки придётся, потому как беседа с папой мне была жизненно необходима.
— Мне надо к отцу, — сказал я."
"— Я понимаю, что ты сюда не погулять приехал, — встала она руки в боки. — Но я же сказала — у него совещание. Прилетел тут как тайфун… Подождать придётся.
— Долго ещё? — спросил я, сведя брови вместе, а затем нехотя плюхнулся на диван в приёмной.
Вот еще нечего делать, как в офисе отца торчать.
Но врываться в разгар совещания действительно идиотизм уже… Мне, конечно, реально горит поговорить, но не до такой степени, чтобы не бояться выглядеть дебилом перед сотрудниками отца.
— Вот не знаю, — развела руками Люба. — Не отчитывается передо мной начальство-то о таких тонкостях. Как наговорятся — так и выйдут.
— Ты логична как богиня… — пробурчал я, закидывая ногу на ногу и доставая из кармана джинсов телефон. Хоть посёрфить просторы интернета, один фиг делать больше нечего.
В спешке даже наушники не взял, а игрушки на смартфоне со звуком будут мракобесить Любу. Она заколет меня скрепками или приставить к горлу канцелярский нож — лучше не рисковать.
— И нечего ёрничать, — одёрнула меня добродушная тётя Люба. — Как есть — так и сказала. Кофе хочешь?
— Хочу.
— Сейчас сделаю. Тебе с молоком?
— И с сахаром. Два кубика.
— Вот сладкоежка! — рассмеялась Люба, ловко орудуя возле кофемашины. — Сделаю сейчас, задобрим тебя, злюку, сладким кофейком…
Она принесла мне чашку и заботливо поставила на столик возле дивана.
— Спасибо, тёть Люб, — поблагодарил я её, в самом деле слегка остыв.
Возможно, отцу стоит выписать премию своей секретарше и порадоваться совещанию, иначе я бы наломал дров точно. А пока жду тут в приёмной уже десять раз остыть успею. Но всё равно у меня остались насущные вопросы к моему отцу. И он от ответов не отвертится!
— Ты разве не должен быть ещё в лагере?
— Я решил, что смена для меня закончилась.
— Ох, и получишь ты по шее сейчас, Матвей!
— Ну не тебе же получать — чего так беспокоишься тогда?
— Хм…
Люба сделала кофе и себе. Расспрашивать про спортивный лагерь и побег оттуда не рискнула — видимо, понимала, что я всё равно ей ничего не расскажу.
— Чего там у тебя стряслось-то, Матвеюшка? — спросила Люба, усевшись рядом со мной на диване со своей чашкой кофе.
— А тебе дела подшивать не надо, тёть Люб? — изогнул я одну бровь.
