За кофе, конечно, спасибо, но вторгаться в моё личное никому не дозволено. Даже Любе. Даже с кофе. Даже если в нём молоко и два кусочка сахара.
— И вот сразу весь такой противный, — фыркнула она. — Я ж тебя вот такого няньчила.
— Тёть Люб… — сморщился я. Терпеть не могу эти рассказы, как я какался в её руках…
— Да. Няньчила. А ты мне что? Рассказать не можешь, что за кручина у тебя, — корила меня она. — Может, я помочь смогу? И не придётся ждать отца. Бог его знает, сколько они там совещаться еще будут… Созвал все руководителей отделов.
Это обычно надолго…
— Да нет, тёть Люб, — вздохнул я. — Ты точно не сможешь дать ответы на мои вопросы… Хотя…
Я сузил глаза и задумчиво смотрел на женщину.
Кто как не секретарь отца, человек, которого часто воспринимают как мебель и просто забывают, что у них тоже есть уши, серый кардинал моего папы, может знать пикантные подробности по ситуации с девчонкой? Такие, какие, возможно, даже отец не решится сказать мне, но мог бы выболтать случайно привычной Любе.
— Слушай, ты не знаешь, что за девчонка в доме отца поселилась? — спросил я, отпивая кофе из чашки.
— Кто она? Откуда взялась? И что её могло связывать с отцом?
4
— А что тебе отец успел сказать? — внимательно глянула на меня проницательная Люба. Она, конечно, меня любит, но не дура. Раскусила сразу. — Он тебе вообще что-то говорил насчёт этого?
— Конечно, говорил, — хмыкнул я. — Врать — так до конца. Иначе Люба вообще ничего не скажет, а из неё можно было вытянуть что-нибудь важное. Она точно в курсе дела, видел по её умным глазам.
— Но ты же знаешь, что из отца клещами ничего не вытащить. Сказал только, что девчонка с нами жить теперь будет, и ускакал… А кто такая и откуда — ничего непонятно. Мать недовольная ходит…
— Это ж когда он тебе сказать-то успел, если девочка только вчера и приехала в ваш дом, а ты должен был находиться ещё в спортивном лагере? — сузила она глаза. Вот ведь подозревака какая…
— Да по телефону, — выкрутился я. — Но больше — ни-ни. Может, ты расскажешь больше?
— Ну… — протянула задумчиво Люба.
— То, что девочка — дочь погибшей недавно знакомой твоего отца, ты знаешь?
— Да.
— Трагедия случилась. Угасла от болезни… А ведь молодая была.
— Понятно. Жаль, — якобы посочувствовал я. На самом деле пофиг было абсолютно, словно у меня камень вместо сердца был, гранит какой. Мне просто нужна была информация о том, что же отца связывало с матерью девчонки. Ещё и больной, оказывается. — А чем она болела?
А то вдруг это заразно.
