Ничего вернуть и заработать сама я не способна, судя по его взгляду.
Но ты ошибаешься, Рен.
И Богдан ошибается.
И вся его семья — тоже.
Я не бесхребетная рохля и кое-что всё же умею.
Я не умру с голода.
Ещё посмотрим, как вы все запоёте.
— Хорошо, — протянула я ему руку, словно мы заключили с ним сделку или пари. — Едем.
Он крепко пожал мою руку в ответ, а потом наклонился, прижался лбом к моей ладони.
— Я обещаю. Это бескорыстно. Правда. Кстати, юрист мой готов заняться разводом. Тебе ничего не нужно делать.
Только подписать пару документов.
— Спасибо тебе. Ты… Ты настоящий друг.
Он слабо улыбнулся, мягко сжал мою ладонь, а потом выпустил.
— Очень рад, что ты умница и правильно всё рассудила.
— Счастье моего сына превыше всего.
— Ты так уверена, что будет мальчик?
— Да.
— Почему?
— Материнское сердце подсказывает.
— И женская интуиция?
— Она самая. Кстати, на чём мы поедем? Билеты на свои имена нам лучше не покупать, как я догадалась? Богдан способен проследить наш путь.
— Э-э… Да, — снова в Ренате появился деловой тон и настрой. — И даже на моей машине нельзя ехать. Я возьму у знакомого джип. Мы перевезём все вещи и потом я вернусь на нём обратно. Никто не поймет, что ты или я оказались в Сочи.
— Здорово придумано, — восхитилась я. — Ты просто мозги, Рен!
Мужчина рассмеялся.
Да, хороший он. Жаль, не для меня…
Для меня он может быть только другом.
Однако решение принято.
Встречай меня, новая жизнь!
Прощайте люди, которые умеют вознести к небесам, а потом уронить с высоты на голый асфальт головой вниз…
ГЛАВА 39
Сбился со счёта, который раз я ночевал уже у её дома.
У дома Рената, если быть точным, конечно. Ждал, что Надя появится, чтобы хоть издалека посмотреть, как она идёт домой. Это уже стало моим тайным ритуалом. Провожу ее до подъезда взглядом, и домой, спать. Точнее, пытаться спать — это мне удавалось в последнее время не так уж часто. Бессонница прямо замучила…
Я ждал, что хотя бы сегодня она появится, но нет.
Её не было. Исчезла. Пропала.
Как в воду, твою ж…канула!
Чёрт!
Снова и снова я бил кулаками по оплётке руля, сбил бы в кровь, может стало бы легче. Так бывает, когда причиняешь себе боль, ранишь тело, кажется, что душа ноет не так сильно.
А она ноет. Устал уже от этой постоянной тянущей боли. Если бы мог — сердце бы вырвал и выбросил к хренам.
Где она? Где?
Узнал, что мать к ней ходила — вызверился.
