Зачем полезла, просил же, по-человечески, оставить Надежду в покое! Нет, не послушала! Не в последнюю очередь Надежда из-за матери ни видеть меня не хочет, ни говорить.
Унизился настолько, что пошёл в этот долбаный Ренатов ресторан. Сел, даже заказал что-то, надеялся, что брата не встречу, администратора попросил пригласить управляющую. Думал, выйдет Надежда, а пришла другая, незнакомая…
— Вы хотели меня видеть? — спросила она меня вежливо.
— Я? Я хотел Надю… — как чурбан косноязычный высказался.
— Надежда у нас больше не работает.
— Как? Почему? Уволили или сама ушла?
— Извините, я на такие вопросы не могу ответить. Если вам это важно, попробуйте поговорить с хозяином, Ренат Ильясович…
— Неважно, — перебил её грубо, встал, бросая купюру на стол. Вышел.
И снова к квартире.
Соседи ничего не знали, потому что сами дома почти не бывали. Одна только дама с собачкой видела, что вроде бы выносили вещи.
Уехала? Но куда?"
"Заявился к её квартире. Но там все было по-старому — квартиранты те же, не съезжали, хозяйку давно не видели, по телефону только с ней переговаривались, и всё.
Квартиру продавать она не собиралась. Ну, по крайней мере, они так сказали. Деньги за аренду шли ей на счёт безналично.
Глухо.
Заседание суда по нашему разводу было. И я ждал её, думал, может, сумею переговорить с Надей, попросить повременить с разводом, потому что… Да не знаю, почему. Придумал бы что-нибудь!
Но и туда она не пришла! Был какой-то нанятый ею юрист. Говорить со мной о ней отказался и быстро уехал после заседания.
Какой-то тупик. Она что — прячется? От меня?
Но я не сдавался.
Я даже в клинику ходил, где она наблюдалась, к той самой докторице, у которой жена собиралась опять процедуру делать. Та плечами пожала, мол, к ней Надя больше не обращалась. И тут как в танке…
Грешным делом, хотел к Анфиске наведаться — может быть, ей что-то известно? Она ведь баба ушлая. Но потом решил: ей-то Надя точно не стала бы признаваться, куда валит.
А он свалила! Свалила, меня оставив с носом! В том плане, что видеться с ней мне было негде.
Даже разводом нашим с её стороны какой-то юрист занимался.
Просто охренеть!
Я чувствовал: клинит меня, выть готов был, на стенку лезть!
Где ты, Надя? Где?
Да, я подонок, мразь, я поступил как тварь, но я хочу все исправить! Разреши мне! Помоги!
Да, я предатель!
Я предал нас, уничтожил! Но я готов всё искупить, хочу начать заново, любить хочу!
Мысли в голове долбились дятлами.
Так хреново было — не описать словами.
