Такой звук не услыхать нельзя, когда железо о железо с силой бьётся. Бац! Сочно звякнуло. Илья, уже не таясь, громыхал сапогами, взобрался на моторное отделение, зашёл со стороны пушки, рукой нащупал ствол пулемёта. Размахнулся кувалдой, нанёс первый удар, за ним ещё два – мощных, во всю силу. Внутри танка громко заговорили. Башня стала поворачиваться. Да теперь уже делайте что хотите. Илья перебрался к носу танка. Коли он уже наверху, на броне, грех не испортить второй пулемёт. Два раза крепко ударил по лобовому пулемёту в шаровой установке.
Теперь у танка только пушка боеспособной осталась. Илья спрыгнул на землю. Подошёл к правому борту. Удар по креплению антенны, ещё один, ещё! Фарфоровый изолятор сломался, антенна повисла, как сломанный прутик. Ну вот, пять минут работы кувалдой и танк лишён связи и пулемётов. А со стороны другого танка удары один за другим, почти без остановки. Да что там Пётр, кувалдой решил танк расплющить? А потом пистолетный выстрел. Танкисты стреляли или бронебойщик? Пётр появился из темноты внезапно.
– Всё размолотил – пулемёты, антенну. Думал пушку помять, не получилось. Немцы внутри ругаются.
– Ты что, язык знаешь?
– И так понятно, без перевода.
И бегом в лес за ветками. Набросали на моторный отсек, Илья снизу ещё промасленную тряпку подложил. Пётр спички достал, сначала кусок сушёного мха поджёг. Когда он тлеть стал, бросил его на тряпку. Открытого пламени ещё не было, а дым повалил, удушливый, вонючий. Илья тряпку двумя пальцами подхватил и на верх башни забросил, к командирской башенке, где люки, смотровые щели.
Что-то звякнуло, раздался выстрел. Это танкист открыл бойницу, выстрелил из пистолета. А только из бойницы угол обстрела мал. Но Илья с танка спрыгнул, зачем рисковать попусту. У танкистов выбора нет – или сгореть с машиной, или выбираться. Через нижний, десантный люк не получится, танк почти на брюхе лежит. Прогадали немцы. Лёгкий, поначалу в 14 тонн, танк по мере усовершенствования потяжелел, масса увеличилась почти до 22 тонн, а гусеницы остались узкими, рассчитанными на дороги с твёрдым покрытием, потому увяз.
В Белоруссии таких мест полно. Идти в Россию неподготовленным можно только до первой осени или зимы. Плохо немцы историю учили, опыт Наполеона в учёт не взяли.
Хворост разгорался, искры полетели, тряпка на башне тлела, дым валил. Внутри танка слышны громкие голоса, похоже – спорят. Пётр спросил у Ильи.
– Идём второй танк жечь?
– Подожди, по очереди, сейчас представление начнётся.
