"Оксана Чекменева
Невезучая попаданка, или Цветок для дракона
ПРОЛОГ
Америка. Йелоустоунский парк. Сентябрь 2099 года
— И кто только выдумал этот дурацкий поход?! — простонала Χизер, с трудом волоча ноги по тропинке. — Я умру за оставшиеся три дня. Три с половиной!
— Переигрываешь, — буркнула я, и походка сестры сразу стала нормальной и вполне бодрой. Но скорбное выражение лица осталось прежним. — Давай, твой рюкзак понесу.
— Ты лучше меня понеси! — на меня посмотрели самые жалобные глаза на свете.
Я оглянулась. Группа старшеклассников растянулась по петляющей среди сосен тропинке, и за довольно густым подлеском нас видно не было. Сейчас не было. Но в любой момент кто-то мог нас догнать, или мы догнали бы притормозившего одноклассника — и прости-прощай конспирация.
— Я бы и рада, но слишком опасно. Давай уж лучше рюкзак. Я успею его тебе передать, если кто-то появится. Или просто уроню, вроде ты в кустики собралась, вот и сняла.
— Да весу-то в том рюкзаке! Ты ж себе всё тяжёлое переложила. А про кустики — хорошая идея. Сбегаем? — оживилась Хизер.
— Я пока не хочу. Давай сама, — я всё же забрала у сестрёнки рюкзак, из которого она вынула «туалетный совочек».
Так уж в этом походе положено — даже если по маленькому делу идёшь, всё равно выкопай ямку, потом закопай результат и палочку на этом месте воткни. Сейчас, в начале учебного года, здесь по несколько групп в день шастает, и чтобы никто ни во что не вляпался… Поход-походом, а чистоту соблюдать необходимо.
— И скажи Кевину, чтобы отключился! — донеслось из кустов под старательное пыхтение — вырыть совочком ямку в веками некопаной земле не так-то просто.
«Ой, какие мы стеснительные! — раздалось у меня в голове. — Ладно, девчата, у вас десять минут. Я даже отвернусь».
Я почувствовала, как связь с братом прервалась, и вздохнула с облегчением. Меня слегка напрягал этот круглосуточный надзор — ночами Кевина сменял дядя Джереми, этот у меня в голове не сидел, смысла не было, он сидел где-нибудь на соседней с лагерем сосне, зорко обозревая окрестности.
И всё потому, что ни тот, ни другой были не в состоянии отказать маме, которая испереживалась — как же её малышки справятся одни, в страшном диком лесу, голодные, холодные и окружённые кучей диких зверей и прочих опасностей!
И переубедить её не удалось никому, даже папе.
