Бомба упала недалеко от бойцов и не взорвалась. Когда «лаптёжники» улетели, бойцы подошли посмотреть. Оказалось – пустая бочка из-под бензина, стенки продырявлены со всех сторон. При падении воздух попадал, издавая леденящий вой. Один из солдат сплюнул.
– Вот же что делают, скоты!
Другой боец не согласился.
– Лучше бочка, чем бомба.
Утром Илью вызвал Ордынцев.
– Сафронов, бери двух бойцов, на складе получишь два ящика взрывчатки, взрыватели и бикфордов шнур. Полуторка к складу подойдёт. Ваша задача взорвать мост через Проню.
Карту читать умеешь?
– Умею.
– Показываю. Вот река, вот мост. Чтобы к вечеру моста не было, приказ сверху.
– На этом берегу точно наши?
– Сам знаешь, обстановка меняется быстро. Пока наши. Удачи.
Илья едва не послал его к чёрту, как у них в отряде принято было. А сейчас лейтенантом это может быть воспринято неправильно.
Складом была землянка. Когда Илья подошёл к ней с бойцами, предупреждённый старшина сразу выдал два ящика с тротиловыми шашками, детонаторы.
– Тебе сколько шнура?
– Минут на десять-пятнадцать, причём в двух экземплярах.
– Не учи учёного, ящиков-то два.
Время горения бикфордова шнура определялось по меткам на оболочке шнура. Старшина отмерил, отрезал. Пока Илья шнур в кольцо сворачивал, завскладом отрезал второй такой же кусок.
– Распишись!
К землянке подъехала полуторка. Из кабины высунулся водитель.
– Это вас везти?
– Нас. Не развалишься по дороге?
Полуторка, видавшая виды, с латками, довоенного выпуска, при двух фарах. С началом войны стали для экономии ставить одну фару и передние крылья не штампованные, а гнутые и сваренные, по упрощённой схеме.
Дорога мало сказать скверная. Перед войной главная дорога Белоруссии – Брест – Минск – Москва приобрела булыжное покрытие, асфальт уже после войны постелили. А другие дороги или грунтовые или щебёнка. А эта разбита гусеницами бронетехники, вся в воронках от снарядов и бомб, на обочинах разбитая и сгоревшая техника. Водитель матерился отчаянно, лихо крутил баранку. Грузовик бросало по дороге, как утлую лодку в шторм.
Чем ближе к цели подъезжали, тем у Ильи тревожнее становилось на душе, потому что движение на дороге прекратилось. Знак тревожный.
– Притормози и глуши мотор, – приказал Илья.
– Не доехали же! – буркнул водитель, но приказ выполнил.
Илья дверцу кабины открыл, на подножку встал. Отчётливо были слышны выстрелы пушек и едва различимы пулемётные очереди. Судя по звукам, впереди, на удалении полтора километра, бой идёт.
