В жизни ничего страшнее не видела…
Мы помолчали. Снова вспыхнули воспоминания о прошедшей ночи. Это сейчас нас накрывает эйфория от того, что все закончилось, что мы живы, но… сколько раз еще эта ночь явится нам в кошмарах?
— Ты к нему что-то чувствуешь? — вдруг спросила Ксеня и я опешила. Остановилась, уставившись на подругу. Та смутилась.
— Я уже очнулась, когда ты его исцелить пыталась. И я, и лорд Даррелл. Ты так плакала. И кричала… Прости.
Я отвернулась, и мы молча полезли через пролом в стене. И никто ведь уже не запрещает через ворота идти, так нет же, опять к пролому притопали!
Ксенька легко спрыгнула в снег, протянула мне руку.
Цепочку моих вчерашних следов уже затянуло снежной крошкой, присыпало…
— Нет, Ксеня., — спокойно сказала я. — ничего не чувствую. Просто испугалась."
"Подруга скептически фыркнула. Но больше ничего не спросила. И я была ей благодарна. Поверила ли… Не знаю. Соврала ли я? Не знаю…
Но что еще я могла ответить? Глупости, о которых мечтает сердце? И которых не будет никогда, потому что этого просто не может быть? Даже если отбросить то, что Арххаррион — правитель Хаоса, а я нищая послушница, закрыть глаза на то, что он демон, а я- человек, то как забыть рассветное утро в деревне схитов? И маленький домик, увитый розами, и синеокую женщину и занесенный меч…
Даже если так хочется податься силе слияния, хоть на миг забыться и поверить, я знала, что никогда этого не сделаю.
Не смогу.
Да и для чего? Ведь это только слияние… только оно. Разорвется и ничего не останется…
Я тряхнула головой, отбрасывая мысли.
Нельзя думать о нем. Не знаю, как именно я зову Арххарриона, но сейчас я это делать точно не собираюсь.
В ельнике было морозно и тихо, чуть трещали, переговариваясь, деревья, провожали меня взмахами пушистых веток. Воздушный зверь лизал ладони, просился на волю и я повела рукой, отпуская. Он взметнулся снежным вихрем, разметал перед нами снег, вычистил тропку. И понесся озорничать, пугать птиц, кататься под еловыми лапами и раскачивать пушистые макушки…
Ксеня сначала испугалась происходящему, но потом увидела мою улыбку и расслабилась.
Только поглядывала искоса, да губы кусала. Но я ценила ее молчание, так необходимое мне сейчас и знала, чего это стоит моей непоседливой и прямолинейной подружке. Я благодарно ей улыбнулась и пошла по тропке, между рядами спящих сосен, чуть касаясь их рукой и прислушиваясь.
Я слышала сны деревьев под шапками снега. Голос земли, что пел мне о новой жизни, затаившейся в ней.
