Ты знала, что то нападение было организовано бывшими гражданами Илинора? Да, повстанцы… Именно с ними так активно борется герцог Аулиц, - пропел Седрик.
«Что? Это… Это невозможно» - глаза девушки шокировано расширились. Данные факты в совокупности могли толкнуть ее на эшафот.
Всё это время она ходила по столь тонкому льду, даже не зная об этом. И сейчас она, кажется, проваливается.
В каюте поселилось гробовое молчание. Седрик, наконец, отдалился от девушки и неторопливо плеснул в ближайший бокал крепкого вина.
Кассия вскинула взгляд на профиль юноши, до мельчайших деталях вплетая в память его образ.
Эти искры от золотых волос и сияние ядовитых глаз, вкупе с поджатыми губами…
— Знаешь, что в этой ситуации раздражает сильнее всего? – вдруг спросил Седрик, прерывая созерцание и решительно отставляя бокал в сторону.
Девушка молча покачала головой, успокаивая дыхание.
— Я нутром чую, что меня пытаются обдурить. Вокруг всех событий что-то плетется, что-то готовится и настоящий зачинщик избегает наказания, - змеиный шёпот сорвался с его уст, вызывая буквально неконтролируемую дрожь, - при этом, мне хочется верить в твою невиновность.
И это так… Раздражает.
Кассия едва не подскочила, когда он резко опустился на диван рядом, пугая её слишком сильной близостью.
Седрик обхватил её ладонь и приложил к своим губам, бесстыдно глядя в глаза ошеломлённой девушки. Сама невинность – вот уж точно.
—… Что мне теперь делать, Кассия? Может, лучше избавиться от тебя? Так будет легче, - ласковый тон, будоражащий сознание и взрывающий мысли.
Всё нутро девушки буквально кричало об надвигающейся опасности.
— Мне казалось: ты не ищешь лёгких путей, - чуть слышно прошептала Кас, - и… Ты бы мог избавиться от меня намного раньше.
Это правда. Чистая правда, но её голос всё равно предательски дрогнул.
— … Тогда… Ты выбираешь жизнь? – ребячески уточняет Седрик, усмехаясь, а потом сжимает её запястье до боли, до красных отметин, - ты не сможешь больше сбежать от меня. Не сможешь предать меня. Я найду тебя в любой точке этого мира: даже за рифовым барьером.
С каждым словом его глаза светились всё ярче, внушая, уговаривая, вдалбливая в память фразы. Кассия не могла отвести взгляд и просто кивала, как деревянная кукла, чувствуя лишь странную пустоту сознания.
— Ты согласна стать моей? – его голос набирал манипулятивную силу, сопротивляться которой в тот момент она просто не могла.
Кассия медленно разлепила губы и ответила краткое:
— Да.
Так, словно это и не её голос.
