Надев наушники и водя радиопеленгатором по сторонам, старший группы внезапно замер и молча указал на большой сугроб, заметно возвышающийся над ровной поверхностью снега. Напарник напряженно кивнул и, перехватив оружие поудобнее, с опаской отправился в ту сторону. Он не дошел до сугроба каких-то пару метров, как с воплем провалился под снег, в скрытую от глаз глубокую полость. Едва слышимый стон человека сменился громовым вибрирующим воплем, и через миг в небо под давлением ударил фонтан темной крови, накрывший алым ковром из капель все в радиусе десяти метров.
Мгновенно снег вокруг скалы зашевелился, забурлил, и на поверхности появились десятки белесых рук и лысых голов ледяных людей, а вместе с ними и разъяренная окровавленная кошмарная пасть Абаса. Оставшийся в живых боец зажал рот рукой, чтобы не закричать, и быстро пополз назад в укрытие, но недостаточно быстро. Адская вакханалия уже сорвалась с места и в едином порыве наперегонки с воем устремилась в его сторону.
Генерал, не сводя взгляда с языков огня, ощущал лишь сонное оцепенение и сильное желание забыться спасительным сном. Он решил во что бы то ни стало дождаться возвращения разведчиков, в глубине души ругая себя на чем свет стоит за свой поспешный, необдуманный приказ. Черт его дернул отправить двух лучших бойцов на разведку, теперь он понимал всю степень этого безрассудного поступка и горько жалел об этом. У входа в пещеру, привалившись спиной к стене, застыл погранец с примкнутым штыком на автомате.
Он даже не обернулся на шум, когда генерал подошел к поленнице и подкинул в костер немного дров. Остальные товарищи спали в глубине пещеры на грудах какого-то тряпья, мучаясь беспокойным сном, особенно лейтенант Серов, у которого так некстати поднялась температура и началась лихорадка. Монгол все так же пребывал в глубоком сне, его не смог прервать и бутылек нашатырного спирта из аптечки.
"
"Подпирая голову руками, Кошевар проваливался в сон, когда неведомая сила заставила его подняться на ноги и подойти к узкой расселине выхода из пещеры. Часовой сладко спал на посту, но генерал тихо, чтобы его не разбудить, снял шинель и стал протискиваться на улицу. С собой он захватил лишь ППШ и именной пистолет Калашникова, врученный ему лично товарищем Сталиным за заслуги, незадолго до своей смерти.
