Я очень хочу все объяснить, но нет времени. А ты все такой же, только голова совсем седая. И ты стал… неуклюжим. Разучился бегать?
Кошевару внезапно стало стыдно за то, что утратил форму, за то, что вместо занятий спортом отдался чревоугодию на многочисленных банкетах и мероприятиях.
– Петр, ты должен уйти отсюда немедленно вместе со своими еще живыми людьми. Это земля, где обитают мертвые. Вам здесь не место, и радушного приема не ждите. Здесь живым находиться запрещено. – Ее губы медленно коснулись лба генерала, оставив ощущение легкого жжения на коже.
– Если останешься на острове еще на одну ночь, застрянешь здесь на веки вечные. Остров сожрет тебя и растворит в себе. Не дразни судьбу. Беги.
– Я готов! – с жаром заявил Кошевар, поднимаясь на ноги и обнимая жену. – Я на все готов, лишь бы остаться с тобой. Прошу, не гони меня! Дай мне остаться с тобой!
– Ты не понимаешь, о чем просишь. Это последнее предупреждение. Хозяин недоволен вашим самоуправством. Он дарит вам последний шанс. Воспользуйся им. Спаси свою душу.
Вывернувшись из объятий, женщина быстро стала удаляться во тьму, не оглядываясь.
– Нина! Постой! Я… не могу…жить без тебя. Не бросай меня снова!
Грозный и суровый боевой генерал, глотая слезы, как мальчишка, то и дело оступаясь и падая в снег, бежал за ней, морщась от боли в ноге, которая становилась все сильнее.
Мимо его головы просвистел тяжелый штык-нож и почти по самую рукоятку погрузился в спину его жены, пробив тело насквозь.
– Нет! Нет! – яростно закричал Кошевар, обернувшись к тому, кто его кинул.
– Сукин ты сын! Ты покойник! – передернув затвор ППШ, взял на прицел тщедушную фигурку якута, застывшего у входа в пещеру в одной гимнастерке и без обуви. – Зачем ты это сделал? А?
– Товарищ генерал, это морок. Можете меня застрелить, это ничего не изменит.
Резко обернувшись, Кошевар стиснул приклад оружия. Там, где раньше стояла его жена, теперь находился, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, белый как мел, обнаженный ледяной человек. Он шарил руками за спиной, пытаясь дотянуться и извлечь застрявший глубоко в его спине клинок.
– О Боже! Вседержитель!"
"Ледяной человек медленно обернулся к нему, и его губы беззвучно прошептали:
– Последнее предупреждение…
Зарычав от жгучей ненависти, будучи в плену сильных чувств, Кошевар сжал курок ППШ и давил его, пока не закончились патроны. Вырвавшийся огненный цветок из ствола перерубил белесое тело почти напополам, дырявя его на снегу, вырывая из спины огромные лохмотья плоти.
