Вы нашли мою закладку с оружием?
– Да, огромное спасибо тебе, боец, что спас ценное военное имущество! – тут же похвалил Булганин, похлопав якута по плечу. – Молодец! Запасливый оленевод. Два пулемета Дегтярева, большое количество бронебойно-зажигательных патронов к ним, запасные барабанные магазины, гранаты Ф-1, пистолеты Тульского-Токарева, гранатометы РПГ-2 с гранатами ПГ-2. Что ты собирался со всем этим арсеналом делать?
Вопрос так и остался риторическим. Не желая снова встречаться с монстром, генерал решил рискнуть и довериться Монголу.
Он приказал готовиться к тактическому отступлению на более выгодные позиции. Правда, ему не очень пришлась по душе идея напоследок перед уходом сжечь убитых бойцов, как советовал Дорсун. Хоть тот и убеждал, что тела необходимо уничтожить, чтобы они не достались Абасу и Дабару. Странно, но Шелепин, Серов, Булганин и Чердынцев против этого не возражали и отнеслись с пониманием. Пришлось скрепя сердце и скрипя зубами отдать приказ о сооружении похоронного помоста.
Отдав последние воинские почести павшим товарищам, генерал хотел было произнести торжественную пространную речь, но решил, что сейчас это неуместно, учитывая, что время поджимает. Лица людей в свете бушующего братского костра, пожирающего тела, выглядели угрюмыми и задумчивыми. Каждый гадал, когда ему суждено попасть на такой же погребальный костер, если дела обернутся плохо. Огонь еще не погас, когда выжившие стали переносить в грузовой отсек БТР-50 оружие, боеприпасы и продовольствие.
Никто до последнего не верил, что удастся оживить тяжелую боевую машину, но напарник Шелепина, лейтенант Владимир Иванович Серов, оказался механиком от Бога и после долгой возни завел ее. Теперь не придется идти пешком по снегу в буран. Хоть одна радостная новость.
– Что делать с заставой? – тихо спросил Чердынцев.
Генерал задумался. С одной стороны, после обстрела от нее мало что осталось и ни о какой надежной защите речи не идет, с другой, если здесь окопаются японские милитаристы и создадут что-то вроде плацдарма, будет очень плохо.
– У нас много топлива осталось?
– Литров двести дизеля. А что?
– Дай-ка мне мой портфель. Есть одна мысля.
Покопавшись в своих бумагах, Кошевар достал военную топографическую карту острова и стал ее внимательно изучать, уделяя особое внимание карандашным отметкам.
– Так, это то, что надо… – пробормотал он, а потом громко спросил: – Виктор Семенович, напомни, ты ведь вроде лихо штурмовал Прагу на танке.
