Передернув затвор автомата, дал пробную очередь по ползущему в его сторону Абасу. Пули прочертили на шкуре мутанта длинную кровавую дорожку, выдирая лохмотья белесого мяса, но особого вреда не причинили. Отвратительная пародия на гигантскую сороконожку, сшитую из человеческих частей тела, со всего маха обрушилась на толстую опору вышки. Дерево затрещало, но удар выдержало. Монгол стрелял в беснующегося внизу монстра, пока не опустел магазин, тогда он зарядил пистолет вторым сигнальным патроном и снова выстрелил, целясь ему в голову.
Новый вопль боли, от которого закладывало в ушах. Абас, извиваясь, отползал к центру заставы, мотая своей жуткой, безглазой головой.
Не обращая внимания на непогоду, Дорсун сквозь сплошную стену снега всматривался в даль, где у кромки леса снова появились едва видимые огни. В ту же секунду воздух снова наполнился воем летящей смерти. Мины, как и прежде, упали в шахматном порядке прямо вокруг вопящего от боли Абаса, выдирая из него огромные куски плоти и отрывая отвратительные конечности.
Осыпаемое со всех сторон раскаленными осколками и трассирующими автоматными очередями людей генерала Кошевара, чудовище снова обратило морду к вышке, где застыла одинокая фигура человека. А вот дальше чудовище повело себя очень странно и непредсказуемо, во всяком случае, для стороннего наблюдателя. Стоило Монголу выстрелить из сигнального пистолета в сторону леса, как Абас заверещал и с готовностью ринулся обратно в проем стены, словно атакующий носорог, преследуя огненный шар.
Дорсун прильнул глазами к окулярам бинокля, установленного на вышке. С удовлетворением и злорадством подметил, что демон быстро уходит в сторону, откуда вели обстрел японцы, а в том, что это был именно их отряд, он даже не сомневался.
Через несколько минут обстрел прекратился, а ночь нарушили уже далекие человеческие вопли ужаса и беспорядочная стрельба. После наступила гнетущая, почти звенящая тишина. Даже снег перестал падать и впервые на небе сквозь разрывы туч люди увидели звезды.
Продолжалось это недолго, почти сразу разрывы в облачности закрылись.
Генерал с опаской и недоверием подошел к невозмутимому Монголу, который, спустившись на землю, стал растирать замерзшие ноги. Следом медленно вышли из штаба шокированные увиденным Булганин, Чердынцев и оба комитетчика, держащие проем стены под прицелом автоматов. Двое бойцов ОСНАЗ и двое уцелевших погранцов тут же бросились к проему.
