Да и согнуло его как-то, прихрамывает, заметное усилие прикладывает, чтобы ноги переставлять. Вот и получается, что одни глаза остались, по которым можно признать. Он командовал отрядом. Помощник Кишко при нем подпрыгивал. Ухмылка похабная, маленький, башка круглая, глазки узенькие.
– Вы готовы поручиться, что это Горбацевич, пан Себастьян? – спросил Шелест и переглянулся со своими сотрудниками.
– Я вам больше скажу, господа офицеры. У них в Росомаче базовый лагерь. На слух пока не жалуюсь. Они болтали о своем, когда мимо проходили.
А я спрятался в бурьяне. «Эту сволоту Лапцевича не стрелять, – проговорил на ходу Горбацевич. – Он знает всех активистов, которые прибыли с ним из Горловки. Отведем на базу, изложит весь список, тогда и в расход». А Кишко присвистнул. Мол, ни хрена себе, такой крюк до Росомача. Тащи его на себе!.. Я дальше слушать не стал, в лес перебрался, чтобы отсидеться.
– Большое спасибо, пан Ахтуба, – с чувством поблагодарил Стас. – Ваша наблюдательность нам очень помогла.
Наши сотрудники отвезут вас обратно в село.
Улица Буговая оказалась не самой благоустроенной в городе. Восточная окраина, благоухающая свалка. Дома заваливались в землю, заборы полегли, как пехотинцы под картечью. С их ролью справлялись заросли акации и шиповника.
На стук открыла пожилая женщина с печальными глазами. Шелест показал ей корочки. Она лишь молча пожала плечами.
– Владимир Кондратьев здесь живет? – без особого нажима поинтересовался Станислав.
– Живет, – сказала женщина, вздохнула и махнула рукой.
– Если это жизнь. Проходите в дальнюю комнату. Только сильно Володе не докучайте, приболел он горлом. У окна открытого сидел.
– А вы ему?..
– Да тетка, кто же еще. – Она уволоклась на кухню, сильно прихрамывая.
Комната не отличалась изысканным убранством. Стол, заваленный непонятно чем, странная подставка у окна, кровать. Под ней тележка, похожая на маленький поддон для кирпичей, с колесами и ремнями.
Бледный мужчина с засаленными волосами лежал под одеялом и читал какую-то потрепанную книжонку.
Он положил ее на тумбочку и устремил на посетителей равнодушный взгляд.
– Ого, и женщина с вами. Эх, какая красивая!..
– Вы Владимир Кондратьев?
– Ага, – согласился парень.
Он выглядел ужасно, но едва ли был старше тридцати.
– Раньше меня именно так и звали Володька Кондратьев. Вы из Смерша?
– Вы удивительно проницательны. – Стас протянул бедняге руку, давая понять, что это дружественный визит.
