Жулебу ваши партизаны еще в сорок третьем пристрелили, Младко в начале сорок четвертого подох. Теперь уже поляки постарались. Кишко вроде жив, говорят, что видели его. Все так же лютует, зло свое на людях вымещает.
Следующий собеседник майора выразил мнение, что Горбацевич бросил свои подпольные дела и записался в дивизию «Галичина». Сосед, мол, сбежал из этого формирования. Он вроде видел там похожего офицера.
Эта версия вызывала интерес, но и резонные сомнения.
14-я гренадерская дивизия СС «Галичина» формировалась и контролировалась немцами.
Горбацевич впал у них в немилость, значит, дорога ему туда была заказана.
С данной дивизией вообще связана отдельная поучительная история, позор на веки вечные, от которого никак не отмыться. Она формировалась только из украинских патриотов. Отбор проводился жестко, но нехватки в добровольцах немцы не испытывали. Конкурс как в престижный вуз – несколько человек на место. Все как один – настоящие звери, готовые зубами рвать глотку врагу.
Этих психов немцы использовали против поляков в западной части Галиции, в Югославии против партизан Тито, даже во Франции.
Слово «Галичина» наводило ужас в этих местах.
Но только не в Красной армии, бойцы которой всякого дерьма повидали. В конце июля сорок четвертого года под Бродами – это Львовская область – дивизия потерпела сокрушительное поражение, была уничтожена фактически полностью. Лишь какие-то крохи просочились через окружение.
Но самое смешное состояло в том, что через пару недель дивизия в полном составе снова рвалась в бой.
От добровольцев отбоя не было.
Из соседнего помещения высунулась Настя, поманила командира пальцем. Она и Гальперин тоже проводили беседы такого рода. Глаза у женщины горели, значит, стоило подойти.
В комнате сидел пожилой поляк, походивший на основательно высохшую мумию. Рот, глаза, нос – все запало глубоко в череп, навевало ассоциации с ожившим мертвецом. Но с голосом у человека все было в порядке. Мужчина моргал, на серых щеках блестели слезы.
– Пан Себастьян Ахтуба, – представила его Настя.
– Житель села Бержец. В ту страшную ночь он потерял все.
– Да у меня всего и не было никогда, – пробормотал мужчина. – Лишь пара сыновей, дом да жена. – Чувство юмора у поляка было какое-то жутковатое, но с головой он вроде вполне ладил.
– Польские партизаны подобрали его в лесу, сильно изрезанного, – сообщил Гальперин. – Месяц держали в отряде некоего пана Золотовского, выходили. Он там пригодился. Хорошо знает русский, украинский.
