Когда заканчивается концерт, я спускаюсь вниз, выхожу на улицу и сажусь на парапет у входа. Подожду Глеба тут. Наверняка они будут фотографироваться с классом и с родными, мне не хочется мешать. Я видела в зале его отца с Яной, так что даю им время и возможность побыть вместе.
Когда Янковский выскакивает на крыльцо, я сначала отвлекаюсь на его широкие плечи, обтянутые белой рубашкой, и потом уже соображаю окликнуть его.
– Глеб!
– Я думал, ты ушла, – обернувшись, говорит он с облегчением в голосе.
– Просто не хотела мешать.
Он подходит ко мне вплотную, но не решается взять за руку или поцеловать. Но хочет, я это чувствую."
"– Мне кажется, – произношу медленно, – мы с тобой немного не с того начали.
– В смысле?
– Я думаю, нам нужен был другой старт.
– Ты меня пугаешь, – его брови почти сходятся на переносице.
Я достаю из сумки учебник физики и протягиваю его Янковскому.
– Что это? – он не торопится его забирать.
– Это тебе.
Глеб все-таки берет книгу, бросает на меня напряженный взгляд.
Потом открывает первую страницу и видит свой портрет. Под ним черной ручкой жирно выведено: «Янковский, душа моя».
На лице его ясно написано смятение. Он листает страницы и видит строчки наших песен, скетчи, портреты. Но теперь все это – не выдумки, а наша с ним история. Я нарисовала даже драку с Вадосом, хоть это и далось мне непросто.
Когда Глеб доходит до последней страницы и опускает учебник, я наслаждаюсь калейдоскопом эмоций в его голубых глазах. Он порывисто обнимает меня, сжимает до хруста в костях и шепчет мне в макушку:
– Яна, душа моя.
– Я люблю тебя, – говорю внезапно.
– И я тебя. Люблю. И я больше никогда не позволю тебе пропасть из моей жизни. Даже на несколько недель.
И он целует меня. Аккуратно, нежно, трепетно. Его губы едва касаются моих, но внутри все взрывается эмоциями.
– Ну слава богу! – слышу я у себя за спиной знакомый голос.
Я начинаю смеяться прямо Глебу в губы, а он отстраняется и недовольно говорит:
– Попов!
– Да че я?! – голосит Миша.
– Сначала сами устроили, а потом Попов им не такой!
Эпилог
Глеб
– Ну что, кого не хватает? – Манкова целует меня в щеку и закидывает сумку в багажник.
– Барышевы опаздывают.
Толя жмет мне руку и бренчит кальяном в большом пакете.
– Ты чего его так по-варварски сложил? – я морщусь.
Он хмыкает:
– Без сопливых разберусь.
– А Попов?
Из машины выходит, потягиваясь, Яна:
– Ну зачем ты спрашиваешь, Свет? Мишаня всегда опаздывает.
