Еще с тех пор, как мы в школе в волейбол играли, а он последний мылся.
Девчонки обнимаются.
Толя выныривает из багажника, куда складывал пакеты, и подставляет Яне щеку для поцелуя.
– А парни в магазин пошли, – Яна чмокает Толю, походя поправляет что-то в его сумках и останавливается около меня, – сейчас будут.
Я кладу руку ей на плечо и притягиваю к себе. Целую в макушку и вдыхаю любимый запах. Черная смородина, ваниль. И что-то мягкое, нежное, так пахнет она сама. Должно быть, мой взгляд стекленеет, когда я вспоминаю, что в начале нашего знакомства Яна пахла полевыми цветами.
Потому что Манкова смеется, запрокинув голову:
– Ей-богу, Янковский, обожаю, как ты меняешься, когда Янка рядом.
Я рассеянно улыбаюсь. Я сегодня слишком нервничаю, чтобы как-то парировать. К тому же она права.
Петрова встает на цыпочки, быстро целует меня в губы, а потом внимательно всматривается в мое лицо.
– Все в порядке?
– Конечно.
Но она хмурится, глядя на меня. Тогда я хватаю ее за нос:
– Штраф!
– Ай, Глеб! Ну что ты за человек.
– А вот и Барышевы, – кричит Манкова и машет руками, когда во двор въезжает тачка Яна, – ну и чего мы опаздываем?!
– У нас вчера самолет задержали, – оправдывается Ян через открытое окно.
Оливка же выскакивает из машины и с визгом кидается к Яне. Они обнимаются, забирая в свою кучу еще и Свету. Пищат, смеются, хватают друг друга за руки.
– Ну капец ты загорела! – Да? Я старалась! – Да ты просто черная, Свет, скажи?
– Насть, стемнеет, мы тебя не найдем.
– Блин, знаете какой это тяжкий труд? Сюда крем, сюда молочко, тут маслом мазала.
Ян выходит из машины и качает головой:
– И ведь это правда. Триста баночек, и все ну очень нужные.
Мы обнимаемся с лучшим другом. Он тоже загорел, а волосы немного выгорели на испанском солнце. Я запускаю руку ему в челку, чтобы навести там беспорядок, и наслаждаюсь его раздражением, когда он бьет меня по ладони.
– Мы последние или еще кого-то ждем? – интересуется Ян.
Толя хмыкает, прислонившись к капоту:
– Да Попова нет, как обычно.
– А че Попов? – кричит Миша, подходя к нам со спины.
Не сдерживаясь, мы смеемся. Манкова хохочет в небо, Толя закрывает лицо рукой, а плечи его вздрагивают. Кажется, в этой парочке весь звук на себя забрала Света.
Мишка жмет всем руки и говорит:
– Мы вообще-то на мою дачу едем, можно хотя бы сегодня на Попова не гнать?
– Ага, – я толкаю его в плечо, – но только сегодня.
– Ребята возвращаются, – звонко говорит Яна.
Кудинов и Кузнецов с пакетами подходят к машинам.
