Усаживает на диван, достает большую футболку, которую папе дарили на какой-то праздник на работе. Я послушно поднимаю руки вверх. Она одевает меня и укладывает в постель. Я чувствую какое-то движение в ногах и, приподняв голову, вижу, что это Оливка пристраивается на моей постели калачиком.
– Как вы меня нашли? – бормочу, как в бреду.
– Дебил Эдик выложил видео с тусовки, мы немного пошерстили соцсети и узнали, что это за квартира. Точнее, где находится дом. А дальше уже пошли на звук.
Настя кладет голову мне на колени.
Хочу сказать, чтобы она легла нормально или шла домой, но вокруг как будто кто-то выключает весь свет."
"Глава 37
Я сижу на лавочке на заднем дворе школы, подставив лицо майскому, уже почти летнему, солнцу. Рядом ерзает Оливка, задевая меня плечом.
– Ну что ты все возишься, – говорю, не открывая глаз.
– Ян, мы опоздаем, надо еще сесть поближе, чтоб потом через толпу не пробираться.
– Ну прям уж через толпу.
– Ага. Янковский и Барышев школу заканчивают, ты думаешь, в наш актовый зал не набьется весь округ?
– Петрова! Оливко! – орет, высунувшись из окна второго этажа, Манкова.
– Хорош загорать!
– Она не идет! – кричит в ответ Настя, вскакивая на ноги.
Я зажимаю рукой правое ухо:
– Господи, да вы мертвого поднимете!
– Ну все, пойдем. Ты уже все равно взбодрилась.
Я нехотя поднимаюсь и отряхиваю юбку. Подруга неодобрительно косится на мои убитые кеды.
Я указываю пальцем ей в лицо и говорю:
– Ни слова.
Она фыркает и тянет меня за руку:
– Учебник взяла?
– Да взяла я твой учебник.
– Он не мой, – Оливка тянет меня вперед, как локомотив, – просто я очень за вас переживаю.
Я молча иду за ней.
С Глебом последнее время мы действительно почти не виделись и ни разу не встречались наедине. Но много переписывались. И я исправно приходила на репетиции.
Подруга спрашивает почти строго:
– Яна, ты помнишь, на каком моменте нам выходить?
– А ты?
– Знаешь, что меня бесит, – Настя даже притормаживает, – то, как мы поменялись ролями. Раньше я была в дзене, а ты вечно на кипише.
А теперь все наоборот.
– Ну, может это ненадолго, – я подмигиваю ей и иду к крыльцу школы.
Там уже никого нет, и просторный холл пустует. Именно этого я и хотела. Чтобы не было толпы, вот и все.
Мы поднимаемся в актовый зал, и я иду за Оливкой, которая тихо, но настойчиво пробирается ближе к сцене.
Смотрим официальную часть со стихами учителей и награждением учеников. Когда Глеб поднимается на сцену за аттестатом, у меня перехватывает дыхание.
