Я хохочу так, что не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Рядом трясется Яна. Но уже не от шока и отвращения, а от приступа неуместного смеха. И это больше, чем я мог бы желать.
Когда через десять минут мы выходим на улицу, Света и Оливка вскакивают с лавки у подъезда и бросаются к Яне. Девчонки заплаканные, но на лицах отчетливо читается облегчение. Они обнимаются, а потом Яна решительно отодвигает их в сторону, делает пару шагов, склоняется над ближайшим кустом, и ее рвет.
Я сжимаю зубы и снова думаю о том, что ей пришлось пережить.
Кто-то сказал бы, что мы успели вовремя, но я так не думаю. Я должен был быть там раньше. Чтобы этот ублюдок Вадос и пальцем еще ее не тронул. Я не должен был вообще допустить эту ситуацию. Мне кажется, я никогда не смогу себя простить.
Я подхожу к своей девочке, глажу ее по спине, пока Оливка с другой стороны убирает ей волосы от лица, собирая их в хвост.
Говорю тихо:
– Сейчас станет полегче, маленькая моя, потерпи чуть-чуть.
Наконец Яна выпрямляется, прикладывает к губам платок, который ей дала Света, и обессиленно прислоняется ко мне.
– Отведите меня домой.
Глава 36
ЯНА
Домой я поднимаюсь с Оливкой и Глебом, остальные прощаются со мной у подъезда. Честно говоря, я даже не знаю, сколько сейчас времени. Когда мама открывает дверь, я понимаю, что она сильно волновалась.
– Януся! – она раскрывает руки.
Против воли, неожиданно даже для себя, я всхлипываю:
– Мамочка.
Она заключает меня в свои мягкие объятия, и я плачу, уткнувшись в ее грудь.
Слышу, что выходит папа и говорит:
– На пару слов.
Наверное, это он Янковскому. Потому что сама я жмусь к маминой груди и ничего не вижу. Но слышу шаги, а потом кухонная дверь закрывается, и оттуда раздаются голоса двух главных мужчин в моей жизни. По крайней мере, на данный момент.
Чувствую, как мне на спину ложится узкая ладонь Насти, и моя добрая мамочка прижимает ее к себе тоже. Какое-то время так и стоим, напитываясь родительским теплом.
– Хочешь в душ? – спрашивает мама чуть позже.
Я киваю.
И она ведет меня в ванную, там бережно раздевает, помогает перебраться через бортик. Я сажусь, и она поливает меня из душа теплой водой. Моет волосы, нежно массируя голову. Я чувствую себя как в далеком детстве. Когда мама была единственной тихой гаванью, безопасным местом, любящим сердцем, всем миром. Кажется, я плачу, но вода смывает все: и слезы, и весь сегодняшний день. Потом мама заворачивает меня в большое полотенце и ведет в спальню.
