Я позволяю себе расслабиться, опускаю нос в ее макушку и вдыхаю такой знакомый запах весенних цветов.
– Извини, – глухо говорит она, – я думала, ты просто так бесишься, я не знала, что он такой урод.
Я прижимаю ее крепче к себе. Хотел бы я, чтобы она была только моей. Но честно ли это? Искренне ли это? Любит ли она до сих пор Яна, или просто отступилась из-за дружбы с Оливкой?
Я целую Яну в макушку и говорю:
– Пойдем, а то опоздаем.
У подъезда мы останавливаемся, и я жду ее обычный поцелуй в щеку.
Но она медлит. И начинает говорить, тщательно подбирая слова, как будто сама не уверена в них:
– Ты постоянно пытаешься меня подловить. Мне это не нравится. Ты общаешься со мной с позиции силы и превосходства. Это мне не нравится тоже. По крайней мере, не всегда.
Наблюдая за тем, как розовеют ее щеки, спрашиваю:
– А как мне нужно с тобой общаться?
– Это ты должен сам понять.
Я киваю. Нервно растираю шею холодной ладонью, смотрю в сторону.
И говорю:
– В следующую субботу свадьба у брата отца.
Пойдешь со мной?
Яна склоняет голову на бок, а потом хитро улыбается. Черт, какая же она красивая.
– Готова поспорить, ты собирался сказать, что я пойду с тобой. Без вопросительного знака.
– Но я спрашиваю. Так что?
– Пойду.
Ничего не могу с собой поделать, я улыбаюсь как дурак.
– Тогда пока, – Петрова касается губами моей щеки и собирается уходить.
– Яна!
– Что?
Я беру ее за руку, расстегиваю свою куртку и прикладываю маленькую ладошку к своей груди.
– Если бы я сейчас открыл приложение, там было бы сто двадцать.
Глава 24
ЯНА
Я захожу домой и, только переступив порог, вспоминаю, что у нас сегодня ведьмин шабаш. На кухне мама и все ее три «тэ» – Катя, Оля и Марина. Смеются, что-то громко обсуждают, звякают посудой.
– А я и говорю, мне что, родственники только для создания и поддержания комплексов нужны?
– Тихо, там Яна пришла.
– Януся, это ты?
– А чего тихо, как будто я матерюсь!
Захожу на кухню:
– Нет, не я, это маньяк, сдавайтесь!
Шутка не очень-то смешная, но они вчетвером просто покатываются от смеха.
– Яна, а садись-ка с нами! – тетя Оля выдвигает из-под стола табуретку.
Мама смущенно поправляет кудри:
– Ну куда там, Оля! Что она с нами делать тут будет.
– Как что, – тетя Катя достает из холодильника запотевшую бутылку белого, – вино пить!
– Ей нельзя!
– Ой, а нам прям можно!
– Она только в десятом классе, – трясет головой мама.
