– Рассказать?
– Не делай вид, что тебя надо уговаривать!
Тогда тетя Катя даже как-то меняется в лице, став строже, и говорит:
– В целом, это скорее всего заставило его рано повзрослеть. Больше брать на себя ответственности за все, я бы сказала суперконтроля. Функционально он мог стать родителем своей сестре и уставшему работающему папе. Может быть такое, что женщины воспринимаются им как что-то ненадежное. А без женского участия в воспитании могут быть проблемы с эмоциями. Скорее всего, будет по жизни преследовать ощущение, что ни на кого положиться нельзя, чувство незащищенности, недоверия к людям, сложности в самораскрытии.
Когда она замолкает, на кухне воцаряется тишина. Я потрясенно молчу. Подумать не могла, что можно вот так запросто разложить человека. Разобрать на составные части и указать на самое больное, хотя ты даже его не видел.
Сердце болезненно сжимается. Хочется защитить Глеба от всего мира, и от тети Кати в том числе, которая только что разобрала его как конструктор.
– Выходит, – медленно говорю я, – он мне не доверяет?
– Просто, возможно, ему сложнее решиться на отношения, чем другим его сверстникам.
– И как показать, что мне можно верить?
– Просто быть рядом, – пожимает плечами тетя Катя, – конечно, такие вещи решаются в терапии. Может быть, и твой Глеб когда-то для этого созреет.
– Он не мой, – бормочу я.
Тетя Марина снова высовывается в окно с сигаретой. Пахнет дымом и свежей весенней ночью. Я задумчиво кручу свой бокал. Не думала, что внутри у Глеба может быть что-то такое большое и болючее.
– А вообще, знаешь, как проще всего решаются проблемы между людьми?
– Как?
– Словами через рот, – подмигивает тетя Катя.
– Завела любимую шарманку! – кричит тетя Оля. – Ты ребенка напугала, вон, сидит, лица на ней нет!
И тут в замке начинает поворачиваться ключ. Мы синхронно оборачиваемся ко входу. Это может быть только один человек.
– Папа! – визжу я и несусь по коридору.
С размаха влетаю в его объятия и прижимаюсь щекой к джинсовой куртке так, что железная пуговка врезается мне в скулу.
– Витя! Почему не предупредил? Я послезавтра тебя ждала.
Папа обнимает одной рукой меня, а другой маму.
– А что, я вам помешал? У вас тут мужики?
– Ага, девочки, отменяйте стриптизера, – кричит в кухню мама и счастливо смеется.
Да, такой она мне нравится гораздо больше.
Глава 25
– У свадьбы есть цвет? – деловито интересуется Оливка, распахивая свой шкаф.
– Что?
– Ну, цвет.
