— Что по другому было?"
"— Не знаю, — он качает головой и снова лбом вдавливается. Глаза закрывает. — Но бросать тебя я бы точно не стал. Просто все так сложилось, что действовать пришлось быстро. Я думал, что у меня в запасе есть пара месяцев. А оказалось, что нихера у меня не было.
— Значит, — глубоко вдыхаю, — я тебе нужна только из-за ребенка. Все это только из-за него. Ты меня сталкерить начал, дом возле нас снял, замуж позвал… Если бы никакого ребенка не было, Сергей спрятал Кристину, я осталась в Лондоне, а ты бы трахал Клер в свое удовольствие? Кто она? Твоя любовница? Ты с ней спал?
— Да нет же, говорю, малыш, нет, все не так.
Услышь меня, — он трется щекой о мое лицо. Мокрое, зареванное. — Я сказал тебе, что у меня никого после тебя не было. Я не спал с Клер.
Он хоть и брился, а подбородок все равно колется.
— Просто не успел, да? — упираюсь ладонями в его массивную грудную клетку. Она такая же твердая, как и была.
— И не собирался, — Алекс… Или Марат? Господи, как мне теперь его называть? — перекатывается на спину, и я оказываюсь сверху.
Ну и хорошо. Так упираться намного удобнее.
— Только не ври мне, ладно? Я помню нашу первую встречу в ресторане, эта Клер вела себя как собственница! — возмущенно вспыхиваю и не могу удержаться, луплю ладонями плашмя о каменную грудь. — И тот мужик говорил ей про тебя «твой Алекс».
Говорю и осекаюсь под пристальным взглядом. При воспоминании о нашей первой встрече прошибает холодный пот.
А ведь я тогда безошибочно почувствовала в нем Марата.
Меня к нему каждой клеточкой тела потянуло, словно они намагниченными были. Я не сомневалась, что это он.
Почему тогда потом все последующие месяцы я видела только Алекса?
Мне проще было признать себя сумасшедшей, чем допустить вероятность того, в чем я и сейчас до конца не уверена?..
— Посмотри на меня, малыш, — тихо говорит… кто?
Ловлю себя на том, что не знаю, как его мысленно называть.
Алекс? Неправильно.
Марат?..
Страшно…
Значит пусть будет… муж?
— Посмотри на меня, Лиза, — муж берет за подбородок и поворачивает так, чтобы наши глаза смотрели прямо вглубь друг друга.
— Ты же сама сказала. «Твой Алекс». Клер никогда не была моей любовницей. Но она была подругой Алекса Эдера. И мне пришлось использовать ее. Как ширму. Как прикрытие.
Он этих слов по спине ползут ледяные мурашки.
Была подругой Алекса. А где же…
— Марат, а где… — но мне на губы ложится крепкий терпко пахнущий палец.
— Алекс, малыш. Только Алекс. Твой муж.
