Запомни, даже в мыслях, даже во сне ты называешь меня только Алекс. Никак по-другому. Слишком высока цена вопроса.
Он говорит это таким тоном, что у меня снова по телу россыпью бегут мурашки.
— Это из-за тех людей, да? Которые к нам с Крис приходили? Ты поэтому все это… устроил. Скажи, — поднимаюсь на локте, смотрю прямо в глаза, — только честно. Это все из-за денег? Крис говорила, им нужны от тебя деньги. Так отдай. Зато будем спокойно жить. Разве они стоят того, чтобы из-за них вот так…
— Малыш, малыш, — мой муж… Нет, Алекс.
Алекс. Он же попросил… Алекс обнимает меня за плечи и делает попытку уложить себе на плечо. Я упираюсь, и он довольствуется тем, что вдавливается в меня снизу бедрами. — Если бы дело было только в деньгах, Лиза, если бы дело было только в них. Я бы сумел рассчитаться. Но им не нужны деньги, малыш. Им нужен я. А вы просто приманка. Просто способ на меня выйти. Они догадываются. Но у них нет доказательств. Поэтому они ждут, когда вы выведете их на меня. Когда вы ошибетесь.
Вот почему мне было проще, чтобы вы ничего не знали. Теперь вам придется играть. А когда играешь, даже при самой безупречной игре можно проколоться.
Глава 30
Алекс
Она уже не дерется со мной. Не шипит, не пытается оттолкнуть. Даже слушает. Задает вопросы.
И хоть я ебаться хочу, а не разговаривать, терплю беспрекословно.
Она имеет право знать. Она имеет право меня распороть, вывернуть наизнанку и выпотрошить как старый диван. Вытащить на свет все, что там спрятано и зашито.
И я не имею права молчать. Я должен все рассказать.
Вот только надо ли ей это знание? Что оно ей даст?
И не станет ли это лишним грузом?
Пока я был просто соседом — благопристойным, добропорядочным Алексом, чуть туповатым с вечной благожелательной улыбкой, над которым могли поржать девчонки, — это было супер-безопасно. Кто угодно мог приходить к ним с вопросами, для всех был один ответ.
Они ПО-НАСТОЯЩЕМУ ничего о нем не знали.
Смогут ли они теперь вести себя естественно? Они же никакие не шпионки, они девочки.
Мои родные девочки, обе…
— Почему, Ма… Алекс, — моя малышка исправляется, и я за это целую ее в нос, — почему им обязательно надо тебя убить? Почему ты не можешь откупиться?
— Потому что все не так просто, — укладываю Лизу так, чтобы ей было удобнее. — Когда-то я занимал не последнее место в криминальной иерархии. Потом захотел легализоваться. И сейчас, когда у меня слишком большое влияние и вес в бизнесе, я стал многим мешать.
