Что-то, что она могла бы обнять. И когда Софи отдала свои мысли теням, тени приветствовали ее.
И она уснула, когда эхо затихло.
***
Софи проснулась от пьянящего аромата экзотических цветов, а когда открыла глаза, ее балдахин был опутан нежными лозами четырех растений, которые принесла ей Флори и которые благодаря песне выросли в три раза.
Она могла бы лежать там, вдыхая его весь день.
Но дел было слишком много.
Начиная с визита в Эверглен.
Она привела Флори, надеясь, что новая песня утихомирит эхо Фитца так же, как и ее.
Но они оба немного отвлеклись на хаос.
Софи предполагала, что после всего, что произошло, в доме Васкеров будет произведена уборка и внесены изменения в систему безопасности. Но она никак не ожидала увидеть, как рухнут массивные ворота.
— Совет решил, что будет лучше, если мы сообщим, что здесь нет секретов, — объяснил Олден, заметив, что Софи смотрит на упавшие металлические панели. — И они, вероятно, мудры.
— Но будет ли это безопасно? — Софи пришлось спросить. — Особенно с…
Она удержалась от упоминания Альвара.
— Не волнуйся, охрана будет, — пообещал Олден. — Она будет не так эффектна. А сейчас нам лучше привлекать меньше внимания.
Квартира Альвара тоже исчезла.
И улей был похоронен.
Она решила не спрашивать, что они сделали с телами. Вместо этого спросила:
— Вы в порядке?
Олден вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть, как гномы срывают еще одну панель светящихся прутьев.
— Нелегко понять, что тебя одурачили. Или кто-то, кого ты любишь… не заслуживает такого отношения. Было достаточно мучительно наблюдать за тем, что вы пережили той ночью, зная, что я ничем не могу помочь… Гизела ясно дала это понять множеством угроз. Но… наблюдать за Альваром. Увидеть момент, когда вспыхнуло воспоминание. И он перестал быть сыном, в которого я только начал верить и вместо этого стал монстром, которым я никогда не хотел верить, что он действительно был.
Что ж… давай просто скажем, что я буду в норме. Так же, как я уверен, что все остальное, что здесь произошло, останется со многими людьми на долгие годы. Это будет большим наследием, которое будет жить дальше. Но перемены… это то, что нужно нашему миру. Подозреваю, моя семья будет не единственной, кто испытает некоторую боль.
Нет, наверное, нет.
Хотя «боль» — это еще мягко сказано.
