"
"— Те, у кого есть надлежащая подготовка, могут, — настаивал Сандор. — Когда я был командиром эскадрильи, я заставлял их часами чистить клинки, чтобы научиться чувствовать. А у моих солдат был самый высокий показатель точности во всем полку.
— Это потому, что ты также заставил их практиковаться часами каждый день! — поспорила Гризель.
— Ты делала то же самое со своей эскадрильей, и их действия никогда не были столь точными, как у моих, — напомнил ей Сандор. — Так что либо у тебя нет навыков преподавания, либо я прав насчет веса лезвий.
На самом деле, оба варианта кажутся вероятными.
Гризель прищурилась.
— Хорошо, что я люблю тебя, иначе, я бы сейчас ударила тебя по зубам. И это замечание стоило тебе еще одной ночи танцев… не думай, что я забыла о той, которую ты мне должен!
Софи начала улыбаться, но слова Гризель настигли ее.
— Подожди, ты сказала люблю?
Она знала, что Сандор и Гризель встречаются.
Но любили друг друга?
Огромная, глупая улыбка заиграла на ее губах, когда Сандор и Гризель стали ярко-розовыми.
— Боже мой… это самая милая вещь на свете!
Сандор застонал.
— Будто они не достаточно дразнят нас о наших отношениях!
— Я не собираюсь дразнить тебя, — пообещала Софи.
— Но Киф будет, — вмешался Фитц. — И я уверен, что он будет здесь в любую секунду, поэтому…
— Вообще-то, Киф сказал, что пока не приблизится к тебе и куче оружия, — сказала ему Софи.
Она была удивлена, так как Киф обычно настаивал на том, чтобы сопровождать ее во всем. Но он сказал ей, что Фитц скорее послушает, если она пойдет туда одна.
И прежде чем она успела поспорить или понять, почему Ро казалась такой раздраженной, Олден согласился, и каким-то образом это уладилось.
— Ха, — сказал Фитц, бросая метательную звезду и попадая манекену в живот. — Он, должно быть, боится, что я спрошу, могу ли я жить с ним.
— Это и есть твой план? — спросила Софи. — Ты хочешь жить на Берегах Утешения? С Лордом Кассиусом?
— Это лучше, чем жить с Альваром.
— Э, сомневаюсь.
Отец Кифа не был физически жестоким, но он все еще был ужасным человеком, который провел своего сына через годы критики, унижений и оскорблений.
Единственная причина, по которой Киф снова жил с ним, была Софи… и она ненавидела это. Она пыталась отговорить его, но его отец скрывал важную информацию в поисках ее человеческих родителей, а Киф был из тех парней, которые всегда были готовы принять удар, если он думал, что это поможет другу, независимо от того, насколько это вредило ему самому.
