— Но мы уговорили ее помочь Софи спать. Так что теперь Софи может не пить это странное успокоительное.
Элвин повозил ногами.
— Не уверен, что это хорошая идея. Система у нас сейчас работает.
— Но ты все равно меняешь все наши лекарства, — напомнил ему Фитц.
— Я меняю только те, которые не выполняет свою работу, — возразил Элвин. — И успокоительное не из таких. Кроме того, самое сложное в кошмарах то, что к тому времени, когда я знаю, что они случаются, Софи бьется и кричит, а эхо уже наносит ущерб.
— Правда, — призналась Софи, позволив своему возбуждению угаснуть.
— Но Силвени и раньше помогала тебе с кошмарами, не так ли? — надавил Фитц. — А ты ненавидишь успокоительные.
— Знаю, но все нормально.
Она одарила его своей самой ободряющей улыбкой, которая, должно быть, была не очень убедительной, потому что Фитц поднял руку и провел ладонью по лицу.
— Ладно, — сказал он через секунду, — что если я буду следить за твоими снами сегодня вечером? Таким образом, я узнаю, в первую же секунду, как они начнут смещаться… если они начнут смещаться… и могу разбудить тебя и заставить принять успокоительное вместо этого?
— Ты не можешь не спать всю ночь, — возразила Софи.
— Нет, могу. Я уже проспал две недели. Я в порядке.
— Так не пойдет, — возразил Элвин. — Наши тела не хранят сон в резерве.
— Хорошо, тогда я вздремну сегодня, — возразил Фитц. — И завтра, если понадобится. У меня не так много дел в расписании.
— Ты занят тем, что пытаешься оправиться от почти смерти, — напомнила ему Софи.
— И сон очень важная часть этого. Серьезно, Фитц. Это очень мило с твоей стороны, но…
— Пожалуйста, — перебил он, наклоняясь к ней. — Я не могу заставить эхо затихнуть или вытащить нас из этих коек, или остановить моего жуткого брата от возвращения домой. Я не могу работать над тренировками, на которых мы должны сосредоточиться. Но я могу это сделать. Пожалуйста, не заставляй меня лежать здесь сегодня, чувствуя себя бесполезным.
Эти слова прозвучали отчаянной мольбой, как и тогда, когда она просила Кифа тренировать ее.
И напряженность в глазах Фитца заставляла ее сердце болеть и хотеть улететь прочь.
Элвин вздохнул.
— Если ты действительно хочешь попробовать, я не могу тебя останавливать.
— Да, хотим, — согласился Фитц и тут же понял, что говорит от имени Софи. — Или нет?
Ее зудящие ресницы подсказывали, что есть очень веская причина, почему дать Фитцу доступ к ее снам было очень плохой идеей.
