Тот самый запах больницы, который преследовал меня и на работе, и дома. Всегда."
"«Привет, милая», – поздоровался я, целуя её в лоб. Алина смотрела тяжёлым, наполненным страданиями взглядом. «Освободи меня. Сделай это», – прошептали её губы.
«Сделай это» – единственное, что я слышал от жены за последние месяцы. Значительная часть её мозга погибла вместе со способностью двигаться. Алина плохо соображала, постоянно чувствовала боль, поэтому жила на наркотиках. Мучительно медленно, день за днём она умирала, и не было ни единой надежды обратить процесс вспять.
Как обычно, я отрицательно покачал головой и предложил вместе посмотреть фильм, который взял в прокате. Показал ей диск.
«Сделай это».
«Ты же знаешь, как это сделать. Ты всё знаешь. Ты лучший».
«Всегда был лучшим».
«Я ненавижу эту жизнь. Я устала. Я сделала выбор».
«Ты же говорил с моей мамой! Она понимает. Она не станет винить. Никто не станет. Сделай это сейчас».
Я ушёл в другую комнату под предлогом сварить кофе, но на самом деле, чтобы не слышать.
А она кричала мне в след. Кричала сорванным голосом: «Сделай это, грёбаный ублюдок! Хоть раз в жизни, покажи, что я тебе не безразлична. Я всегда думала только о тебе, я любила тебя, не задумываясь, отдала бы жизнь за тебя. Не будь ты конченым эгоистом, подумай хоть раз обо мне!»
Она продолжала кричать, а у меня дрожали руки. Я расплескал кофе, а потом и вовсе выронил чашку. Соседи долбились сбоку и сверху. Каждый вечер одно и то же. Каждый вечер она орёт, молит о смерти, а эти колотят по стенам, требуя, чтобы я заткнул чем-то ей рот.
Чтобы она не мешала их уютным жизням. Схватился за голову, которая раскалывалась. Чувствовал, что готов слизывать кофе с пола, лишь бы ощутить хоть какой-то вкус, отвлечь себя. Открыл пустой холодильник, затем шкаф, в котором кроме старых макарон ничего не было.
Алина всё ещё кричала, а соседи бренчали по батарее, кажется, они использовали железную кружку. Трезвонил домашний телефон, я сбросил звонок и положил трубку рядом с телефоном так, чтобы было всегда «занято».
Нужно вообще обрезать провода, с другой стороны – тогда соседи начнут звонить во входную дверь. Олег, будь мужиком. Сжав кулаки, я зашёл в её комнату.
«Надо поставить тебе обезболивающее и успокоительное», – произнёс ласково.
«Я тебя ненавижу».
«Я делаю, что могу».
«Нет. – Она не сводила с меня глаз. – Ты можешь больше. Я никогда не замолчу, всегда буду молить тебя. Я не дам тебе спать. Пожалей меня».
И я знал, что так и будет.
