Успевала везде и всюду по чуть-чуть, в результате имея лишь видимость успеха и внутреннее убеждение, что поступаю правильно."
"Олег же с самой нашей первой встречи принялся собирать из разрозненных частей моей жизни нечто, напоминающее счастье. Каждый человек уникален, и я уникальна по-своему. Когда я сошлась с Олегом, никто из моих подруг и родственников не поддержал нас. В то время я обижалась. А сейчас могу сказать, что тоже не понимаю Катю, муж которой ежегодно крупно гуляет налево, периодически притаскивая в дом позорную болячку.
Не понимаю Машу, которая подобно сороке, падка на блестящие вещицы, позволяя дарителю делать с собой всё, что ему заблагорассудится. Мне чуждо поведение Нины, много лет не подпускающей к себе никого из-за боязни вновь разочароваться.
С каждым новым вздохом думать получается лучше.
Все мы разные, всем нам нужен свой уникальный мужчина. Моим оказался чокнутый, который научил жить так, чтобы улыбаться, радуясь каждому дню. Таять в его руках. Никогда меня не пугала его болезнь, никогда я не считала, что мы не справимся с его демонами, хоть и знала, что, окажись на моём месте Нина или Маша, всё пошло бы прахом.
Стоило выслушать Олега, позволить ему объясниться. Своим признанием он пошатнул устои нашей необычной на первый взгляд семьи. Он сказал, что освободил Алину. Что она сама хотела этого. В данный момент я чувствую то же самое.
Для того чтобы понять, что мы с Олегом созданы друг для друга, мне пришлось оказаться в шкуре его бывшей жены.
Возможно, именно сейчас я умираю.
Слышала, что в последние минуты жизни даже у тяжелобольных людей, много недель находящихся в бреду, прояснялся рассудок. Чтобы они могли попрощаться. Иначе как объяснить поразительную ясность ума и чёткость мысли, которой у меня никогда не было в лучшем моём состоянии?
– Олег, – зову я одними губами, не надеясь, что он ответит, – помоги мне.
Глава 26. Олег
Не верю своим глазам. Как только я приблизился к её постели, она позвала меня. Отец посоветовал не видеться с Алей до операции, и я с ним согласился.
Ведь она не хотела, чтобы я приближался к ней. Поэтому и попала под машину. Убегала от психа, то есть от меня.
Но я всё равно приехал, просто чтобы посмотреть на её бледное, но вместе с тем красивое лицо, убедиться, что она дышит. Потому что не смог поверить врачам и родителям. Я боялся, что они, сговорившись, будут мне лгать, опасаясь ухудшений. Вижу, что напрасно сомневался. Аля дышит, моргает, даже пыталась что-то сказать.
