Иногда я скучаю по безлюдной и пустынной земле, но сейчас мне нравится ехать между рядами кукурузы или пшеницы. Я вижу людей, проверяющих почву портативными устройствами, разработанными учеными. Все одеты по-разному: кто в красное, кто в синее, кто в зеленое или фиолетовое.
– Каково жить без фракций? – интересуется Эвелин.
– Очень обыденно. Но тебе понравится.
Мы с Эвелин направляемся в мою квартиру, расположенную в доме к северу от реки. Она находится на одном из нижних этажей, но через широкие окна просматривается большая часть города.
Я из первых поселенцев в новом Чикаго, поэтому у меня имелась возможность выбирать свое будущее жилище. Зик, Шона, Кристина, Амар и Джордж поселились в Хэнкок-билдинг, Калеб и Кара заняли квартиры рядом с парком Миллениум. Я приехал сюда, потому что здесь очень красиво. Есть и другая причина: это место – вдалеке от обоих моих старых домов.
– Мой сосед – историк, он из Округи, – поясняю я, роясь в карманах в поисках ключей. – Он называет Чикаго «четвертым городом».
Когда-то, давным-давно Чикаго был уничтожен пожаром, потом – Войной за Чистоту… Затем он превратился в гиганский эксперимент, а теперь мы пытаемся возродить здесь поселение.
– Надо же, – задумчиво произносит Эвелин.
У меня – мало мебели: диван, стол, несколько стульев да плита. Из окна открывается вид на заболоченную реку, на поверхности которой играют солнечные лучи. Некоторые из ученых упорно стремятся восстановить водную артерию Чикаго в ее былой славе.
Эвелин кидает сумку на диван.
– Спасибо, что разрешил мне немного пожить здесь.
– Без проблем, – отвечаю ей, хотя и чувствую некоторую нервозность: ведь Эвелин будет без спросу бродить по моим скромным владениям.
Но не можем же мы расстаться навсегда.
– Джордж жаловался, что ему не помешала бы помощь в подготовке полицейских, – замечает Эвелин. – Ты не хочешь попробовать?
– Нет. Я завязал с оружием.
– Верно, – морщится она. – Но ты знаешь, я не доверяю политикам.
– Мне ты должна верить, потому что я – твой сын, – усмехаюсь я. – И пока я – не политик. Просто помощник.
Она садится за стол и оглядывается, напоминая мне быструю кошку.
– А где твой отец? – наконец, произносит она.
– Вроде бы ушел в неизвестном направлении, – пожимаю я плечами.
– И ты не хотел бы ничего ему сказать? – подпирает она рукой подбородок.
– Нет, – отрезаю я, крутя на пальце кольцо с ключами. – Пусть остается в моем прошлом.
