Он поднялся на третий этаж и замер на лестничной площадке перед открытой дверью квартиры друга. Володя медленно переступил порог. Постучал костяшками пальцев по металлической двери и сделал еще один шаг в коридор. Навстречу ему вышла мать Стаса. Всегда красивая и ухоженная, женщина была темнее ночи. Под глазами круги, губы бледные, на голове черный платок. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять – здесь кто-то умер.
– Здравствуйте, – сказал Тутуев, едва не скривившись от боли.
– Проходи, Володя. Он в гостиной, – бесцветным голосом произнесла женщина и прошла в кухню.
Паровоз медленно побрел к большой комнате. Его подозрения подтвердились. Гроб стоял в центре комнаты, люди сидели на стульях вдоль стен. Еще до того, как Тутуев увидел изрезанное лицо, он понял, что в гробу Стас Любимов. Володя замер. Голова закружилась, комок рвоты подкатил к горлу. Паровоз, едва сдержав тошноту, выбежал из квартиры. У подъезда выблевал так спешащую на свободу жижу. Жжение внутри утихло. Тутуев отер рот и пошел вверх по улице.
Что происходит? Васька умер, Стас в гробу, Сонька… Володя совсем забыл о Соне. Забыл о вдруг ожившей гирлянде, забыл о том, что в камере его ударило током, и после этого… Черт, после этого он был будто в бреду. Какие-то обрывочные воспоминания, словно короткометражные мультики, мелькали перед глазами. Следак… Нет. Это был не следователь. Его допрашивали. Да, его точно допрашивали.
«Шобаке шобачья шмерть», – вдруг всплыли поверх мультиков странные слова.
Володя встряхнул головой.
Черт знает что! Ему вдруг захотелось выпить. Но сначала надо найти убежище, а уж потом думать о насыщении организма, успокоении нервов и перевоплощении в свинью. Только в свинском состоянии Паровоз сможет выключить эти мультики в голове.
* * *Игорь не смог усидеть на месте и уже через полчаса выходил из машины у отдела. Через стекло посмотрел на дежурного, что-то рисующего или пишущего, и пошел к лестнице. Неудивительно, что отсюда сбежал преступник. Этот бультерьер на пенсии за разгадыванием сканвордов дальше собственного носа ничего не видит.
Савельев поднялся на второй этаж. Навстречу ему шел Иван Ильич Коржунов – друг дядьки и наставник Игоря. Когда Савельев начинал работать здесь, Иван Ильич не отходил от него ни на шаг. Это очень отрезвляло и не давало наломать дров.
– Здравствуйте, Иван Ильич, – поравнявшись с полковником, произнес Игорь.
Мужчина остановился и посмотрел на Савельева. Криво усмехнулся, подмигнул и пошел к лестнице.
