Игорь не смог вспомнить того дня, когда бы полковник Коржунов позволял себе такое вольготное поведение. Но за год твоего отсутствия могло ведь случиться всякое. Не так ли? Открывшаяся дверь кабинета Пришвина прервала беседу Савельева с самим собой.
– А, Игорек, заходи. Ты был прав, – проговорил опер и многозначительно посмотрел на Савельева.
– Я очень рад, что ты это оценил, но не мог бы ты уточнить, в каком случае я прав? Неужели ты о случае в третьем классе, когда я сказал тебе, что ты не перепрыгнешь эту долбаную карусель? Да нет, ты же это понял еще тогда, когда расквасил собственный нос.
Может, ты о том, что я был прав, когда предупреждал не связываться с Анжелкой? Ах да, ты же это понял, когда она оставила тебя без штанов…
– Очень смешно, – произнес Пришвин. – Давай поржем вместо того, чтобы понять, какая хрень произошла у нас в отделе.
– Что произошло? – попытался проявить участие Савельев.
– Ну, во-первых, сбежал Тутуев…
– Слушай, не тяни, а?
– Ладно. Ты прав. В нем сидит какая-то хрень.
– А точнее?..
– Смотри.
И Костя достал диск. Вставил его в DVD-привод. Видео было наподобие того, из допросной. Черно-белые кадры шли один за другим без звука. И еще было одно совпадение. Наэлектризованный силуэт обрамлял тело Тутуева.
– Может, он святой? – в шутку предположил Пришвин, хотя им обоим было не до веселья."
"Но то, что произошло дальше, не оставило в их умах ни намека на святость светящегося человека. Тутуев резко развернулся и набросился на конвоира с такой агрессией, что, глядя на это, отпадали все сомнения в его причастности к убийству рыжеволосой девушки.
Но парень не бил и не душил противника. Он схватил солдата за грудки и начал трясти, будто хотел привлечь его внимание. Конвоир также поразил Игоря. Он вел себя, как испуганный мальчишка в руках отца-алкоголика. Человек в форме сопротивлялся, но как-то вяло. Он дрожал всем телом, будто его…
– Черт возьми, его бьет током! – воскликнул Игорь и отмотал назад.
Точно, конвоира начало трясти, как только его схватил Паровоз.
Будто мужчина коснулся оголенного провода под напряжением. Потом светящаяся оболочка окутала обоих парней, вспышка – и камера погасла.
– И так у каждой камеры, – проговорил Костя и выключил компьютер.
– Где он? – спросил Савельев.
– Игорек, ты меня пугаешь. Я же сказал: Тутуев того, сбежал.
– Да нет же! Где этот конвоир?
* * *Иван Ильич вошел в собственный кабинет, прикрыл дверь и направился к сейфу. Почему-то сегодня он вспомнил об этой штуковине.
