Я кивнул, будто сам себе, и повернулся к Якову:"
"— Хорошо, Яков. Я тебя понял. С этим мы разберёмся позже. А сейчас — давай вернёмся к роду и к письму. Может, откроем его? Узнаем, когда к нам всё-таки приедут гости. И чего от них ожидать. Расскажи, потому что пока в вашем мире память возвращается медленно. Но я могу тебе сказать одно, что...
— Да, я заметил, — перебил меня Яков мягко, но уверенно. — Ваши души начинают синхронизироваться. Я всё реже вижу в вас моего прежнего господина. И одновременно — всё чаще.
Это странно, господин. Но, думаю, это и есть ваш путь.
Яков слегка наклонил голову, потом медленно развернул письмо и начал читать. Но не как секретарь. Он читал, будто зачитывал указ императора. Будто стоял в тронном зале. Голос стал торжественным, ровным, почти театральным:
— Завтра, пятнадцатого октября, в ваше родовое поместье прибудет официальный представитель Церкви Святого Эха для проведения проверки статуса барона Станислава Мечёва... —
— Стоп, — поднял я руку. — Пятнадцатого октября?.
. Подожди, это что, сейчас октябрь? — Я чуть нахмурился. — Красноярск, октябрь... Тогда почему здесь так тепло?
Я посмотрел на окно, прищурился. Там был день, близился вечер. Окно было распахнуто, и оттуда тянуло теплом — не просто осенним, а по-настоящему летним. Такое ощущение, будто я не в Сибири, а где-то ближе к югу. Не прям юг — но близко. Не душно, не жарко, но удивительно комфортно — особенно для середины октября.
— Я помню, в моём мире в это время тут был уже почти минус, иней, дыхание превращалось в пар, щёки мерзли.
А тут... мягкое солнце, зелень. Влажность будто с юга. Это, простите, что — субтропики? — я усмехнулся, чувствуя, как интонация уходит в привычную, душновато-аналитическую. Аристарх внутри меня потянулся, как кот на утреннем солнце.
Яков выдержал паузу, затем ответил спокойно, будто заранее знал, что я это замечу:
— Что вас удивляет, господин? Где живут люди — там климат всегда мягкий. Особенно в обжитых землях.
— Это как? — я чуть наклонил голову.
— То есть весь регион вокруг стабильно тёплый? Даже в октябре?
Яков кивнул:
— Умеренно-тёплый. Почти без резких скачков. Осень, как правило, мягкая, зима — без лютых морозов. Вся Восточная часть Империи давно уже живёт в таком режиме. Равно как и Запад, и Центр. То же касается и других держав.
Я поджал губы, обдумывая. Слишком ровно звучит. Это не может быть просто климатическое чудо. Даже в моём мире при всех возможностях мы не добились такого.
