Третий выглядел иначе — в нём не было ни намёка на аристократическую выправку. Лицо узкое, глаза мелкие и круглые, как бусины, бегали из стороны в сторону, выдавая привычку всё оценивать и прикидывать на ходу. Надменность во взгляде выдавала не меньшее самомнение, чем у барона и графа, но иного сорта — чиновничьего, пропитанного запахом взяток и мелких интриг. В руках он держал пухлую папку с бумагами, прижимая её к боку так, будто та стоила больше, чем всё вокруг.
Граф шагнул к самому краю помоста, ладони развёл в стороны, взгляд уверенно скользнул по толпе:
— Дамы и господа, мы собрались здесь, чтобы сообщить вам великую новость.
За многие годы здесь не происходило столь значительных событий. Да, шесть лет назад у нас был крупный прорыв, — он повернулся к барону, — но тогда это были монстры второго, третьего, четвёртого ранга. Их было много, но ни один не стоял рядом с тем, что произошло сейчас.
Он сделал паузу, дождался, когда тишина стала почти осязаемой, и продолжил:
— На этот раз мы столкнулись с чудовищем восьмого ранга.
И общими силами войск графа Сергея Петровича Корнеева и дружин барона Игоря Ивановича Румянцева мы смогли его одолеть.
Эхо вокруг дёрнулось, словно его резко ударили. У Максима Романовича оно звенело низко и холодно, у Толика-Кабана — грубо, как натянутая до предела струна, готовая лопнуть. Остальные дружинники тоже не скрывали внутреннего напряжения."
"Я знал, что их бесит. Эти двое вообще не были там. Не видели боя. Даже не собирались туда приходить.
Если бы хоть кто-то донёс им, что в том разломе падала восьмёрка, они бы ворвались и смели мою армию с дороги, только чтобы заполучить тушу. Потому что сорок пять тысяч просто так на земле не валяются.
Толпа взорвалась гулом. Журналисты начали наперебой спрашивать:
— Что это за монстр?
— Где именно он появился?
— Как вам удалось его убить?
Граф поднял руку, возвращая себе внимание:
— Все подробности вы получите после нашей пресс-конференции. Их предоставит императорский оценщик, который принимал тушу и оформлял выкуп.
В этот момент я уловил сбоку тихое, почти неслышное бормотание Максима Романовича:
— А теперь понятно, зачем ты мне сказал это взять с собой…
Он явно не думал, что я это услышу. Но услышал. И мне хватило одного взгляда на его лицо, чтобы понять — продолжение будет.
Граф выдержал паузу, оглядел толпу и понизил голос, будто делился важным и личным:
— Вы все понимаете, какой угрозой мог быть монстр восьмого ранга.
