Игни никогда не брал попутчиков. Чего ему тогда-то стрельнуло?
Я тоже смог ее рассмотреть. Глазастая, светленькая. Лицо и плечи в веснушках. Клетчатый сарафан, босоножки, рюкзачок. Смешная девчонка. Не более."
"Ничто не предвещало беды.
Думал – побоится, откажется. Но она глядела на Игни, как завороженная. А он, черт бы его побрал, так же пялился на нее.
Обменялись парой фраз. Договорились. Она села и сразу прижалась к его спине. Лицо такое, точно он ее последняя надежда. Странно, что мне пришло в голову именно такое сравнение.
Но оно верное.
Игни не мог этого видеть, в отличие от меня. Ее лицо в тот момент. Широко распахнутые глаза. Убитый, целлулоидный взгляд.
Следующей ночью она снова ждала на мосту.
Какой-то мужик предложил ее подвезти, но она отказалась. Стояла на обочине и смотрела вдаль.
Она ждала Игни.
Он приехал и отвез ее домой.
Тогда я сумел бы его остановить, но ничего не заподозрил.
Потом он сам ее ждал. У подъезда. Она вышла. Прическа, коротенькая юбка. Влажно блестящие губы.
Руки-прутики и острые коленки. По-прежнему ничего особенного. Даже имени ее не помню. Маша? Даша?
Они спустились к реке. Туда, где заканчивался парк и начинался параллельный мир: канализационные сливы, старые покрышки и битое стекло. Она замерзла. Он отдал ей рубашку. Затем оба присели на край бетонной плиты, за которой плескалась зеленоватая вода.
Я видел их со стороны. Как обычно.
– Почему ты все время в ссадинах? – спросила она и взяла его руку. Тихонько подула на разбитые в драке костяшки пальцев.
– Почему ты все время плачешь? – спросил он вместо ответа.
– Потому что я глупая. И сама придумываю себе проблемы.
Прямо сейчас она придумывала их Антону Князеву. Сама того не подозревая.
Закрыла глаза, положила голову ему на плечо. Он был не против.
Я ненавидел их обоих. Игни и эту девчонку с незапомнившимся именем. Потому что знал, что будет дальше.
Так все и произошло.
Я до сих пор думаю, что Игни сделал это назло мне. По той же причине, почему иногда поддается Есми.
Просто чтобы я не расслаблялся.
Он знал, что я избегаю общения с девушками. Знал, что боюсь потерять контроль. Знал, что случится, если все-таки сорвусь.
Я не сдержу его чертову внутреннюю агрессию. И без того с трудом справляюсь.
Да ладно, не мог же он на самом деле влюбиться в эту… Машу-Дашу! Бред полный.
Я не допускаю мысли, что Игни способен чувствовать. Он – неживой. Неживые не чувствуют. И это отличает их от нас, живых. Точка.
Зря я сбросил ее со счетов.
