– Соседка, наверное, проболталась, – сказала она недовольно. – Так и знала, что не нужно было давать ей наш новый адрес.
– А кто там? – поинтересовалась Ника, хотя уже догадывалась, и от этой догадки платье облепило вспотевшую спину.
– Ухажер твой. Этот Игни. Я его прогнала.
Ага, так он и прогнался…
Из кухонного окна прекрасно просматривалась площадка возле подъезда.
Ну, точно. Торчит. И ведь все равно дождется, даже если придется сидеть там до утра. А утром – первый день в институте. И так почти месяц прогуляла.
– Я пойду. Поговорю с ним, – решила она, движением руки предупредив возможные мамины возражения. – Не переживай. Я не хочу его видеть точно так же, как и ты. И будет лучше, если он услышит это от меня. Иначе не отстанет. Ты ж его знаешь.
– Лучше бы не знала…
Мать и дочь еще раз выглянули на улицу. Убедились в том, что «этот Игни» и впрямь не торопится покидать пост.
– Только переоденусь, – тяжело вздохнула младшая Бородина и вернулась в свою комнату.
Из тех вещей, которые были одобрены внутренним цензором как «годное на первое время», она выбрала черное платье с воротником-стойкой.
Ужас кладбищенский. Нужно запомнить, что она раз и навсегда вычеркивает черный цвет из своего гардероба.
Впрочем, для похорон сойдет.
Содержимое косметички тоже ее не особо устроило – Нике казалось, что все это было куплено для нескольких людей и не имело ни малейшего отношения к ней самой.
Пришлось подводить брови карандашом неподходящего цвета и выбирать самую светлую помаду.
Надо будет перекрасить волосы в какой-нибудь тон поярче.
Свой цвет вообще невнятный.
Наскоро приведя себя в порядок, она вышла в прихожую. Критично осмотрела несколько пар уличной обуви. Кроссовки, снова кроссовки, задубевшие от реагента черные ботинки и – апофеоз безвкусицы – стоптанные угги. Более-менее пристойно выглядели высокие сапоги. Фиолетовые, правда, но хотя бы менее битые жизнью, чем все прочее.
Крикнула:
– Я ушла!
– Не задерживайся. – Возникшая в прихожей Ангелина Власовна оглядела дочь с нескрываемым недоверием.
– Ты точно собираешься сказать ему, чтобы он больше не приходил?
– Конечно. А что не так? – Накинула ярко-красную куртку, еще немного покрутилась перед зеркалом.
– Да хотя бы то, что раньше ты никогда не надевала мои вещи.
Интересно, о чем это она? Впрочем, не важно.
– Скоро буду.
Спустилась вниз в чистом лифте, сбежала по чистым ступеням. Толкнула чистую входную дверь.
На этом приятности закончились.
Ландер с ходу заключил ее в объятия.
