"
"– Ладно, все… – Сажусь на диван, натягиваю драные носки и нащупываю ногами ботинки, но не обуваюсь. Так и сижу, тяну время сам не знаю зачем. – Надо ехать.
– Подожди, переоденусь.
– Не подожду. – Ей достается авансом. Не умею быстро переключаться. – Здесь остаешься.
– Тох…
– Нет, сказал!
– Между прочим, у вас с Игни одинаковая манера выражаться. – Голос подводит. Обиделась. – Один – мудло, второй – хамло. Как я вообще с вами двоими живу?
Ее «с вами двоими» мне не нравится. Но это правда. Фактически, так и есть.
– Тох, одного я тебя не отпущу. Он ведь не поболтать о том, о сем тебя приглашает.
Сам знаю. Не понимаю только, чем она-то мне поможет. Улечься рядышком в одной могиле – это не помощь.
– А вдруг ты вообще не вернешься?
Футболку наполовину стянула, обернулась, глядит янтарными глазищами.
– Куда мне тогда? К бабуле обратно? Да я лучше вместе с тобой… Там…
Бретельки черного бюстгальтера соприкасаются между ее лопаток, образуя большую букву «Х». Стоит на фоне разбухшей от сырости штукатурки.
Дом бугрится чумными бубонами, загнивает некротической плесенью. Дышит смрадом, жадно впитывает тени, паутинно цепляется…
Моя девочка. Единственное светлое, что есть в этой комнате. Я боюсь за нее.
– Шаннка…
– А?
Сопит, возится с молнией толстовки.
– Иди ко мне.
– Подожди секунду. – Не расслышала, что ли? – Дурацкий замок, заедает…
– Нет, сейчас иди.
Хорошо, что заедает. Не придется снова застегивать.
Как только она оказывается рядом, я обхватываю ее руками за плечи и тяну за собой на диван.
Сопротивляется, но не настолько, чтобы я не смог с ней справиться.
– Да, но Игни… – Выдыхает снизу, в шею. Сама неуверенно нащупывает пряжку моего ремня. Дрожит. Руки ледяные.
– К черту Игни.
Она горячая, как печка. Дыхание жаркое. И трясет ее от того, что температура поднимается.
Это все сырость.
Покашливает нехорошо. Слишком хрипло.
И горячо, горячо, до чего горячо-о…
Мочка ее уха проколота в трех местах, но сережки она не носит.
Вид этих трех дырочек сводит меня с ума окончательно.
Ей, наверное, очень больно. Из-за простуды она не может кричать, только шипит сквозь зубы. Ресницы слиплись. Плачет. Крови больше, чем я думал. Мы друг другу не подходим.
Потерпи, маленькая. Я постараюсь быстро.
Господи, какая же ты узкая…
Это совсем не похоже на то, что я испытывал через Игни. Не так остро.
Не так беспощадно.
Она даже не пытается притвориться, что ей со мной хорошо. Просто ждет.
