Я открою свое турагентство и буду ездить в Италию столько, сколько захочу.
Гнев освобождает меня и на смену ему приходит растерянность, от которой щиплет в носу. Не только мать в меня не верит. Булат тоже.
— Зачем ты так с мной? — я опускаю глаза, чтобы он не видел, как я близка к тому, чтобы разреветься. — Вечно топчешь мои мечты?
— Не пытайся видеть во мне замену своему отцу, Таисия. Я не обязан оберегать твои фантазии. Хочешь чего-то добиваться — трезво оценивай реальность.
Упоминание об отце бьет меня под дых.
Зачем он все это говорит? Разве я пытаюсь? Папа — это папа. А Булата я люблю как мужчину.
— Я и оценила. Я хочу учиться туризму, потому что мне это интересно.
— Если бы трезво оценила, пришла бы просить у меня денег на обучение.
Я стискиваю зубы. Только Булат способен так умело жонглировать моим настроением. Секунду назад я готова была расплакаться, а сейчас снова хочу расцарапать его красивое лицо.
— Что ты заладил: деньги, деньги? Думаешь, кроме них меня ничего не интересует? Я хочу сама! Так трудно понять?!
Булат невозмутимо пожимает плечами, забирает с комода телефон и прикладывает его к уху.
Так он дает понять, что смысл наш разговор больше не имеет, и он считает его законченным.
29
«Ты где? — набиваю сообщение Ларисе. — Я на месте».
Ответа не приходит в течение пяти минут, и тогда я пытаюсь ей дозвониться. Тоже безрезультатно: Лариса не берет трубку.
Странно. Сегодня на плану назначен тест, а подруга серьезно относится к учебе. Ирина Юрьевна, преподавательница итальянского, всегда выделяет именно нас двоих.
И пусть в моих фантазиях Италию я посещаю с Булатом, но думая о запасном варианте( на случай, если что-то не сложится) на его месте представляю именно Ларису. Как мы вдвоем, нагулявшись по развалинам Рима, садимся в ресторане «Греко» возле Испанской лестницы, наперебой называем официанту заказ, а он удивляется тому, как хорошо мы говорим на итальянском. То, что мы не итальянки, он конечно сразу поймет.
— Как написала? — спрашивает Андрей, парень из нашей группы, когда занятие подошло к концу.
— Вроде нормально. А ты?
— Думаю, что не очень. Мудреный все-таки язык. Я немецкий учил. Он, по мне, куда проще.
Я запихиваю в сумку планшет, купленный специально для учебы, и мысленно недоумеваю, почему Андрей все еще стоит рядом. Это все влияние Булата. Если до случая с Фиделем я старалась обходить мужчин стороной, то сейчас они и вовсе стали меня раздражать. Защитная реакция, видимо.
