Сделав ему знак прислушаться, она показала на темный коридор за их спинами, который терялся в череде зал и гостиных с запертыми окнами.
Хрустальный звон снова вклинился в пустоту, которую оставила после себя отгремевшая гроза.
Там, в темноте, прячется Эва, испугался Джербер. Если девочка слышала каждое их слово, это нанесет ей непоправимый вред. Он обругал себя за неосторожность.
– Эва у себя в комнате, – прошептала девушка, угадав его мысли. Потом двинулась по направлению к звуку.
Джербер пошел следом.
Переступив порог первой же комнаты, они столкнулись с синьорой Ваннини.
Домоправительница стояла неподвижно, сжимая в руках корзину с выстиранным бельем. Из-за перезвона дикобразов на браслете застигнутая врасплох, она закусила губу.
Майя едва не взорвалась. Джербер опередил ее.
– Вы все слышали, верно? – вопросил он обвиняющим тоном.
Та кивнула.
Психолог обычно не выносил людей, всюду сующих свой нос, и обошелся бы с женщиной еще жестче, но смятение Ваннини было настолько очевидным, что это остановило его.
– Если вы любите девочку, никому не рассказывайте о том, что сейчас услышали, – велел он, показывая на верхний этаж. – Даже вашему мужу.
Но по выражению лица домоправительницы, по восковой бледности, покрывшей его, Джербер понял, что речь не о том.
– Вы еще не видели Эву сегодня утром, правда? – спросила женщина, чуть ли не заикаясь.
– Мы вместе позавтракали, потом я отправила ее переодеться и собиралась подняться сейчас, чтобы позаниматься с ней математикой, – ответила Майя, уже начав волноваться.
– А в чем дело?
Речь шла о том, что прозвучало в их разговоре с девушкой, предположил Джербер. Очевидно, перед тем как подслушивать, Ваннини случайно увидела нечто такое, что в свете ими сказанного теперь ее ужасало.
29
Эва сидела, скрестив ноги, на персидском ковре и расчесывала волосы кукле. Невозмутимая, как всегда.
Взглянув на нее, Майя застыла: с губ ее готов был сорваться вопрос. Поэтому Джербер поспешил опередить ее.
Ибо в данный момент было не важно, откуда Эва взяла платье принцессы, в которое была одета.
Наоборот, они не должны были придавать этому значения. И девочка должна была почувствовать их безразличие, иначе они позволили бы ей приобрести над собой новую власть.
Когда дети пытаются привлечь внимание взрослых, те всегда остаются в проигрыше, учил синьор Б.
Тем не менее при взгляде на это платье перехватывало дыхание. Пожелтевшая кисейная юбочка, обрывки атласа, пуговички на корсаже, тронутые ржавчиной.
