Джербер не знал, что ответить.
– Вот почему на следующий день я соврала, сказав, что Эва внушает мне страх… Разве я стала спрашивать, зачем ты поставил видеокамеру или что было на той записи?
– Нет, не стала, – вынужден был признать он, но тут же спросил: – Ты ведь не просматривала ее?
– По-твоему, я взяла карту, просмотрела запись, а потом положила на место? – обиделась Майя.
Он вспомнил, что в тот его приезд Майя была вне себя, поскольку Эва упорно отрицала, что ночью разбила стеклянный шар. Реакция девушки, на его взгляд, была спонтанной.
– Девочка сказала правду, – объявил он и рассказал, что увидел на записи. – Дверь была закрыта, Эва спала, а стеклянный шар сам рухнул с полки.
Майя пристально поглядела на него:
– Я тоже так думаю.
– Но ты все равно ее наказала.
– Субъект должен по-прежнему считать, что мы ему не верим, только так мы сможем оценивать его реакции.
Девочка вдруг превратилась в «субъект», и Майя заговорила отвлеченно, как исследователь.
– То, как разбился стеклянный шар, – загадка, которую мне не разрешить, – признался Джербер.
Если все синхроничности могли происходить из рассказа Эвы в сочетании с тем, что сам терапевт был предрасположен к внушению, то этот эпизод никакому объяснению не поддавался.
После такого признания Майя взглянула Джерберу в лицо, стараясь понять его намерения:
– Ты это сказал потому, что снова мне доверяешь?
Он не стал отрицать, но и соглашаться не спешил.
– Похоже, настал момент рассказать тебе историю Дзено.
Он попытался обобщить события последних дней, вернувшись на двадцать пять лет назад и стараясь ничего не упустить.
– Ты пережил опыт предсмертия, – заметила девушка, услышав о том, как он упал с балкона в Порто-Эрколе и его сердце остановилось почти на полминуты.
– Я бы не стал так это определять, – возразил Джербер. – Ведь из этих тридцати секунд я помню только тьму, – уточнил он.
Но для Майи это была важная деталь.
– Как думаешь, если бы это не случилось за пару недель до исчезновения твоего маленького друга, ты бы по-другому описывал пережитый опыт?
– Конечно, ведь я не сломал бы ногу и тоже принял участие в игре, во время которой Дзено исчез без следа.
– Я не это имела в виду, – уточнила Майя. – Я хочу сказать, что без опыта соприкосновения со смертью ты бы не был сегодня столь чувствителен к сигналам из потустороннего мира.
– Я не видел никакого потустороннего мира, – возразил психолог.
