Мужчина тепло обнимает женщину, но сперва она занимается мной."
"- Девочка стресс испытала. Нельзя потерять ребенка, Василиса Павловна, - с нажимом говорит Давид.
Давид - старший или младший?
- Я слышала, все новостные заголовки об этом трубят. Приношу вам свои соболезнования, - приговаривает мама Макара.
Выглядела она неважно.
- А что случилось? – уточняю я.
Давид поворачивается ко мне, пристально вглядываясь в мое лицо. А я и правда не понимаю, что случилось. Только помню эти выстрелы и еще… истошный женский крик.
- Что с ней? – хмурится Давид.
- Переволновалась. Тихо, Давид.
Василиса Павловна укладывает меня на кушетку. Быстро включает аппаратуру. И только через несколько минут, лежа на кушетке и слушая указания врача, я вспомнила.
Руднев не приехал за мной, потому что не смог. Его убили.
- Руднев умер? Это конец? – шепчу я, глядя в потолок.
- Буквально несколько часов назад. Он был в дороге, когда раздался выстрел.
За мной выехал. Меня спасать выехал. А его убили.
Вика все предусмотрела.
Она знала, что Артема уже нет в живых.
- Главное, что плод не пострадал. Сейчас как раз пройдем плановое обследование, а затем я проведу тебя к другим специалистам. Ты выглядишь неважно. Кстати, мамочка… на твоем сроке я уже могу сказать тебе пол малыша.
- Скажите...
- Мальчик у тебя, дорогая. Наследник Артема.
Давид приближается, заглядывая в экран. Явно ничего не понимает, но лицо его преображается. Я тоже улыбаюсь, когда после всех пройденных врачей и сданных анализов Василиса Павловна вручает мне фотокарточки, где можно увидеть развивающуюся во мне жизнь.
- Мальчик - это замечательно, - говорит Давид.
- Да, племянник твой, - расцветает женщина, - перейдем в другой кабинет, Давид. Я вижу, что тебя беспокоит. Рубашка, хоть черная, но кровоточит на правом плече. Я проведу операцию и наложу тебе швы.
Кажется, что Василиса Павловна знает этих братьев намного лучше, чем может показаться на первый взгляд. Словно она выручает их не в первый раз.
Давид и мама Макара уходят. Стеречь меня остается половина десятка его охраны. Я держу в руках фотокарточку и чувствую слезы вперемешку с улыбкой.
- Я не позволю тебе забрать у меня ребенка, Руднев Давид. Даже если ради этого мне придется свернуть горы и убежать на другой конец света, - обещаю я.
Вскоре они возвращаются.
- Отвези ее домой и не оставляй без присмотра. О ней кто-то должен заботиться, Давид, - указывает Свиридова.
Прямой намек на Давида.
