Эта квартира явно отличается от той однушки, которую мы снимали с Кириллом. Но она совсем не отличается от того временного жилища, в которое меня отвез Артем в последние месяцы… своей жизни."
"Там все было также. Дорого, как они привыкли жить. Много пространства – светлого, но столь нерационально использованного. Много зеркал, заполнивших ванную. Здесь даже ванная состояла не из стен, а из прочного матового стекла, и получалось, что ванная встроена в спальню. В спальню Давида.
Если мне предстоит здесь жить, то я очень надеюсь, что здесь есть обычная человеческая ванная.
А не эта странная «пристройка» в стиле новой современной ванной комнаты.
И я была бы рада не познавать эту роскошь, лишь бы вернуться в свою тихую размеренную жизнь. В университет, из которого мне пришлось отчислиться – на год, два или больше. Я не знала когда, но я пообещала себе вернуться туда вновь и продолжить обучение.
Мои мысли прерывает холодный голос за спиной:
- Где ты жила до этого?
Вздрагиваю, резко выключая горячую воду.
Я слишком много думаю. Рубашка давно была замочена. Кристально чистая вода, лившаяся из крана, моментально становилась алого оттенка в совершенно белом тазу.
Оборачиваюсь. Сзади, прислонившись к косяку плечом, стоял Давид. Он переоделся вновь.
- Солнечная семь, - отвечаю я.
Рубашка замочена, но по-хорошему ей нужно полежать в растворе с порошком.
- Вечером вернемся туда за вещами. Затем сдадим ключи, - решает Давид.
- Зачем? – хмурюсь я.
- Зачем? – поднимает бровь, - а ты думала, что будешь жить одна?
Впопыхах разворачиваюсь к нему лицом.
Ужасно хотелось принять душ, ведь еще никогда я не чувствовала себя такой убитой, грязной и уставшей. Но я не осмеливалась спросить, есть ли в квартире еще одна, но уже нормальная ванна.
Мыться фактически в его спальне я не хотела. Стекла ничего не скрывали, за ними я с легкостью углядывала даже формы кровати и телевизора.
- Я буду жить с тобой?
- Разумеется, - он бросает взгляд на таз с рубашкой, - молодец, оставь это пока.
Пойдем что-нибудь поедим. Я голодный, как волк.
С этими словами он прошелся янтарным взглядом по моему телу, оценивающе разглядывая угадывающиеся формы под одеждой. От этого взгляда мое платье словно прилипло к каждой частичке моего тела. Меня бросило в дрожь.
Глава 24.
- Похоже, что еда подождет. Тебе нужно в горячую ванну и переодеться в чистое. Дрожишь вся, - в голосе Давида чувствовалось недовольство.
