Чтобы не разлучили еще раз.
- Ты боишься меня? – вздыхает Руднев.
Я молчу.
Молчание тоже оказалось золотом.
- Я задал вопрос, Аля. Где твоя смелость?
Я поднимаю взгляд, но опасности в его глазах не вижу. Только насмешка во взгляде и полуулыбка на губах. Он справился со своими эмоциями.
- Ты хотел разговора, но здесь я не имею право на голос. Ты хотел покорности – получай. Я завишу от тебя. Я… ты рад, да? Ты рад, что я готова на все, только бы меня не разлучили с сыном вновь?
Не замечая влаги на собственных глазах, я пытаюсь задержать его взгляд на себе.
- Ты груб. Ты жесток. И, если бы не Богдан… - осекаюсь.
Под пристальным взглядом заставляю себя вновь замолчать.
- Я вижу, ты не готова к этому разговору.
Распахиваю глаза. Руднев по своему красив, но для других женщин. Для меня он по своему уродлив, и я не уверена, что спектакль в семью может что-либо исправить.
- Тебе не нужен был сын. Тебе нужно было оружие. Деньги. Власть. Ты рисковал нами… да черт со мной, ведь у нас не было любви, но наш сын!"
"Его жестокие глаза впились в мои.
Его красивое лицо было покрыто туманом моих слез, и оттого красивое лицо постепенно преображалось в уродливое.
- Это цена нашего воссоединения. Я жив. У моего сына и у тебя, моей жены есть крыша над головой.
- И полная зависимость от тебя, - цежу я.
- У тебя есть имущество, - парирует он.
- Но нет права распоряжаться им. Одно твое слово и меня закопают вот здесь, - давлю ногой в сухую землю, - или вот здесь! – втаптываю в землю другую ногу.
- Ты видишь во мне монстра, - усмешка касается его сухих губ.
- Ты - и есть монстр.
Громко сглатываю. Земля втоптана в нескольких местах, куда я с силой поставила ногу. Прямо здесь меня сейчас и закопают.
Я осмелела. И даже слишком.
Пора ждать наказания.
- Что мне нужно сделать, чтобы ты перестала шарахаться? Что ты хочешь, Аля?
- Что я хочу?
Он, правда, это спрашивает?
- Что. Ты. Хочешь? – прищуривается.
- Свободу.
Выпаливаю и вмиг замолкаю.
Много. Много взяла на себя, Аля.
Глава 43.
- Что. Ты. Хочешь? – прищуривается.
- Свободу.
Руднев убирает руки в карманы брюк. Шумно вбирает в себя воздух. Ему всего чуть больше тридцати, а выглядит он старше. Его взгляд прожжен жестокостью и такими же жестокими годами, что сделали из него того, кто он есть.
- Ты еще юна для таких разговоров. Отправляйтесь с Богданом домой. И научись думать, прежде чем говорить, Аля.
Он уходит вглубь леса.
Но мои слова догоняют и бьют его в спину.
- Я повзрослела.
