Я взволнованно облизала губы, внутри все пересохло от жажды и страха. Если меня он привез сюда, то куда дел Игоря? Что сделает с ним? Хотя это волновало меня в последнюю очередь, но все же судьба его предателей была мне интересна, ведь, по сути, я тоже являлась предательницей. Я связалась с его врагом.
- Я могу объяснить… - вызвался мужчина, поглядывая на меня с интересом.
Он адвокат, я пойму это позже.
- В объяснениях не требуется. Она подпишет все, - заявил Руднев.
Адвокат замолчал. Мое сердце билось гулко, я слышала каждый его стук.
Резкими движениями пролистав до нужной страницы, Артем припечатал лист передо мной. В мою правую, сцепленную металлом, ладонь он буквально всунул ручку.
- Подписывай.
- Что это? – осмеливаюсь поднять взгляд на Руднева, - имущество? Нужно переписать имущество?
Шершавая ручка замирает в моих руках, готовая тотчас же сделать злосчастную подпись. Пытаюсь прочитать договор сама, но головная боль не собирает слова воедино, а лампочка начинает дотошно моргать.
Мои пальцы, измазанные в грязи и крови, пачкают бумагу.
- Это твой шанс вернуться к жизни с Богданом. Ты станешь моей женой.
Разъяснения Руднева короткие, но они заставляют меня сжать ручку со всей силой. Я была готова на все, но становиться его женой… это звучало абсурдно со всех сторон.
Тишину разрывает грохот. Руднев дергает стул рядом со мной и резко садится, больно хватая мое лицо своими пальцами.
- Я бы дал тебе время подумать, но выбора у тебя, откровенно говоря, нет. Подписывай, если хочешь увидеть сына, Аля!
В глазах стоит пелена, когда я понимаю, что это конец.
Я сама подписываю себе золотую клетку и жизнь со зверем.
- Или ты ждешь помощи от Одинцова? Поверь мне, даже он бы согласился на это предложение. Все лучше, чем пытки. Веришь мне?
Руднев распаляется в агрессии. Он резко поднимается, отбирая у меня бумаги.
- Что ж… - он иронично усмехается, но глаза его серьезны.
А его голос… его голос сулит мою смерть.
- Я все подпишу, - шепчу хрипло.
Руднев смягчается. Он отпустил мое лицо, но на подбородке и губах я по-прежнему чувствую хватку его пальцев. Мужчина в темном уголке стола притворяется невидимым, наблюдая за преступлением.
- Умница, Аля.
Черкаю ручкой в углу листа. Ни о чем не думаю. Я лишена свободы теперь раз и навсегда. Размазываю чернила там, где велят. Голос Руднева становится добрее, а у меня в груди разгорается огонь.
Почти год назад я даже не подозревала, что стану женой Руднева.
